Вам меня не испугать - Дженнифер МакМэхон

– Мне не положено говорить с тобой, – сказала Реджи в телефонную трубку.

– Знаю, – сказала Тара. – Йоги поведал мне о договоре молчания. Только еще разок, ладно? Встретимся в деревянном домике через полчаса.

– Не знаю. Я…

– До встречи, Редж, – прощебетала Тара и повесила трубку, прежде чем Реджи успела ответить.

Реджи встала с постели и спустилась вниз. Ноги казались свинцовыми. Реджи провела кончиками пальцев по холодной, влажной каменной стене.

Лорен и Джордж были на кухне: они пили чай и ждали новостей. Но до сих пор никто не сказал ни слова о последней жертве Нептуна. Время близилось к пяти часам вечера, а тело Веры так и не нашли.

Джордж принес кастрюлю индюшачьего бульона, который сейчас закипал на плите, наполняя кухню ароматами Дня благодарения, отчего у Реджи потекли слюнки. Она ненавидела себя за это. Как она может думать о еде, когда ее мать мертва, а Сид лежит в больнице с пробитым черепом? Как она сможет есть суп из индейки, когда сама во всем виновата?

Реджи выскользнула за дверь и прошла через двор к деревянному домику. Она взобралась по качающейся веревочной лестнице, села в уголке и стала ждать. Посмотрев на «Желание Моники», Реджи увидела внизу окно своей спальни. Она видела очертания доски для объявлений со своими рисунками, свою постель с лоскутным одеялом и край шкафа. Когда Реджи прищурилась, ей показалось, что она видит тень, скользящую по комнате, – призрачную версию себя. Той Реджи, которой она была раньше. Ей невероятно хотелось вернуться в прошлое и предупредить ту девочку о том, что будет дальше: убийства, утрата матери, несчастный случай с Сидом. «Мир не такой, как ты думаешь», – сказала она себе.

– Эй, – позвала Тара, откинувшая дверцу нижнего люка. Она забралась внутрь, подползла к Реджи и села рядом с ней. – Хочешь сигарету? – Тара протянула пачку.

– Нет.

– А как насчет этого? – спросила Тара, показав серебристую коробочку с бритвой внутри.

Реджи покачала головой, подтянула колени к груди и крепко обняла их. Частица ее души жаждала этого: придумать себе наказание, почувствовать что-то иное, кроме темного груза вины.

– Ты и Чарли звонила? – спросила Реджи.

Тара ковырнула дырку в своих джинсах.

– Звонила весь день, он не берет трубку. Уверена, он дома, но не хочет отвечать.

– Если Стю узнает…

Тара кивнула.

– Он не узнает. И я больше не буду пытаться разговаривать с Чарли. Может быть, это вообще к лучшему. – Она вытряхнула сигарету из пачки.

– Так ты хотела встретиться со мной по какой-то причине? – спросила Реджи. Если Тара хочет смешать ее с грязью и напомнить, что все случилось по ее вине, лучше сразу же покончить с этим. Реджи собралась с духом, насколько это было возможно в ее состоянии, и стала ждать.

Тара закурила сигарету.

– Просто я хотела сказать, что мне очень жаль.

– Почему? Это же я все испортила и рассказала Чарли о бритве. Даже не знаю, почему я это сделала. Думаю, я…

Тара покачала головой.

– Мне на это наплевать! Ну, вообще-то, не совсем, но это не важно. Особенно по сравнению с тем, что я сделала с Сидом.

– Мы все там были, Тара. А то, что случилось с Сидом… это был несчастный случай.

– Но это я сказала, что нам нужно бежать. Если бы мы остались…

– А я разболтала твой главный секрет только потому, что ревновала. Это я довела Чарли до того, что он взбесился. Если бы я держала рот на замке, они бы и не подумали драться друг с другом, и Сид бы не…

– А знаешь, почему я велела бежать? – перебила Тара. – Потому что, когда я стояла там, глядела на Сида и не сомневалась, что он умер, я думала лишь о том, что нужно защитить вас. Что вы с Чарли не должны вот так попасть копам в руки. Но я знала, что вы оба слишком добренькие, чтобы убежать. Поэтому я заставила вас.