Вам меня не испугать - Дженнифер МакМэхон

Реджи покачала головой.

– Ты же не тащила нас на веревке, Тара. Мы сами последовали за тобой.

Тара выдохнула облачко дыма и посмотрела, как оно поднимается к недоделанному потолку.

– У меня всегда был выбор, Тара. Резать себя бритвой, ходить по барам, бросить на мостовой Сида. Ты не заставляла меня делать все это.

Они немного помолчали, слушая пение сверчков, а потом и гулкий рокот вертолета, пролетевшего наверху, словно громадное насекомое. Тара бросила окурок в банку из-под кока-колы.

– По-прежнему никаких вестей о твоей маме?

– Ничего. В каком-то смысле так даже хуже. Я все время думаю о том, как ее тело лежит где-то и скоро все о ней забудут.

Тара кивнула.

– А потом я думаю: что если она не умерла? Но это уже полный бред. Тешить себя надеждой… это просто глупо. Мне почти хочется, чтобы они наконец нашли ее тело. Чтобы с этим было покончено, понимаешь?

– Ты знаешь старую поговорку, – сказала Тара. – «Будь осторожна в своих желаниях».

– Знаю, но…

– А знаешь, что я пожелала, когда ложилась спать вчера ночью? – спросила Тара. – Чтобы Сид не умер. Я разыграла маленькую сцену: представила, как мы вернулись на автостоянку, а он сидит там, ждет и ухмыляется с таким видом, будто думает: «Здорово я одурачил вас!» А сегодня старина Йоги приходит и говорит мне, что это правда и Сид не умер. Потом он говорит, что все равно дело дрянь, что у него повреждение мозга, и знаешь, какая глупость сразу же пришла мне в голову? Что я натворила это своим желанием, чтобы он остался жив.

– Так не бывает, – сказала Реджи. – Я хочу сказать, желания не имеют такой силы.

– Откуда ты знаешь? – спросила Тара, напряженно глядя на Реджи. В ее глазах сквозило что-то, похожее на отчаяние.

– Оттуда. Мы не можем изменять вещи своими желаниями, Тара. Мы изменяем их, когда что-то делаем. Важны наши поступки, а не наши мысли.

Тара цинично улыбнулась и достала из-под рубашки песочные часы.

– Наш мир погибнет через одну минуту. Скажи мне одну истинную вещь, пока мы не умерли. Тогда я тоже скажу.

– Я не в настроении для игр.

– Это последний раз, Реджи. Самый последний. Постарайся, ладно?

Реджи посмотрела, как сыплется розовый песок.

– Какая-то часть меня всегда ненавидела тебя, – сказала она, глядя в пол.

– Почему? – спросила Тара без тени удивления или гнева.

– Потому что тебя любит Чарли. Потому что, когда я вижу, как он смотрит на тебя, знаю, что он никогда так же не посмотрит на меня. Потому что я – это всего лишь я. А ты… ты похожа на солнце, и все вращается вокруг тебя и желает стать еще чуточку ближе.

Тара обхватила пальцами песочные часы и сильно рванула их, разорвав цепочку. Она протянула сломанное ожерелье Реджи, которая растерянно смотрела на него, не понимая, что делать дальше. Тогда Тара взяла ее за руку, разжала пальцы и положила песочные часы ей на ладонь.

– Какая-то часть меня всегда любила тебя, – сказала Тара. – Звучит иронично и бестолково, да? Чарли любит меня, ты любишь его. Ты ненавидишь меня за то, что я такая, а я всегда хотела быть похожей на тебя. Нормальной девушкой, которая рисует потрясающие картинки, у которой есть мать-красавица, похожая на кинозвезду, и которая живет в классном доме, похожем на замок. – Тара встала и пошла к люку. – Досадно, правда? Никто из нас не получает то, что хочет.

Она стояла, готовая откинуть крышку люка.

– Могу я кое-что спросить? – сказала Реджи.

Тара пожала плечами.

– Теперь песочные часы у тебя. Ты диктуешь правила.

– Это было по-настоящему? Когда голоса рассказывали тебе разные вещи? Ты действительно слышала голоса мертвых женщин?

Тара сунула палец в прореху на рукаве своей рубашки. Она казалась такой… такой несчастной и потерянной. Девочка, вырезанная из бумаги и скрепленная английскими булавками и скрепками.

– Я думала, что да, – сказала она. – Но теперь я думаю, что, наверное, это была я. Может быть, все они – это я.

Она откинула крышку люка и скользнула вниз, а Реджи осталась с маленькими песочными часами в руке и задумчиво переворачивала их, снова и снова наблюдая за тем, как уходит время.