Дети ночи - Дэн Симмонс

Кейт вдруг насторожилась.

– Если только эта затея исходит не от стригоев. О'Рурк поднялся настолько стремительно, что вода забурлила.

– Для Церемонии…

– Да. Но в какую именно ночь? И можем ли мы попасть туда?

– Мы можем приблизиться к тому месту, – сказал О'Рурк. Он взял полотенце, вытер руки и развернул карту, которую забрал из мотоцикла. – Если мы двинемся на юг и поедем в сторону Питешти по шоссе номер 7, а потом – по С-7 на Куртя-де-Арджеш…, или окольным путем на северо-восток к Брашову, а потом повернем на север к Сигишоаре, потом – на юго-запад к Сибиу и вдоль долины реки Олт к шоссе 73-С…, то это составит…, точно не скажу…, примерно двести пятьдесят – триста миль по дорогам сомнительного качества.

Кейт покачала головой.

– А зачем ехать этой дорогой? О'Рурк положил карту на пол и начал задумчиво намыливать бороду.

– «Джет Рейнджер» вылетел в северо-западном направлении. Даже если это его истинный маршрут, он мог отправиться в любое место, однако… – Он сделал паузу, чтобы окунуться с головой в ванну, и вынырнул, разбрызгивая воду. – В этом направлении находится Сигишоара. Миль двести пятьдесят отсюда.

Кейт вспомнила все, что читала о Владе Цепеше.

– Там он родился. – Она нахмурилась. – Если Лучан не ошибся, если Церемония Посвящения проводится в течение четырех ночей и напоминает об основных моментах биографии Влада Цепеша, то почему они не начали с Сигишоары?

О'Рурк поднял руку над пенящейся водой.

– А что, если они разворачивают действие в обратном порядке? Снагов – это место, где, как предполагают, Влад Цепеш похоронен. В Тырговиште он правил…

– А в Сигишоаре родился, – закончила за него Кейт. – Отлично, но где же тогда будет четвертая и последняя ночь? Этот твой Замок Дракулы вполне вписывается в маршрут.

– Если только это не то самое место, где должен быть посвящен очередной Князь, – прошептал О'Рурк. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль.

Кейт откинулась в остывающую воду.

– Все это – одни догадки. Точно мы все равно не знаем. Жаль, что здесь нет Лучана. О'Рурк приподнял бровь.

– Да нет, не в буквальном смысле, – смутилась Кейт. – Но он-то, вроде, знал…

– Если только он говорил правду. – О'Рурк передвинул покалеченную ногу. – Повернись спиной и немного опустись сюда.

Кейт ощутила некоторую неуверенность.

– Я потру тебе спину и вымою голову шампунем, – сказал он, доставая флакончик. – Это не ароматизированный американский шампунь, но для волос все же получше, чем та грязь, что мы собирали в тоннеле.

Кейт развернулась и уселась посреди ванны. О'Рурк сначала намылил ей спину, а потом сильными пальцами помассировал кожу головы. Шампунь пенился все больше, и если бы Кейт верила в сказки и ей пришлось загадывать три желания, то она пожелала бы, чтобы это ни с чем не сравнимое ощущение никогда не кончалось. «И чтобы мне не пришлось столкнуться с завтрашним днем».

– Теперь ты поворачивайся, – сказала она, соскользнув вперед и развернувшись. – Моя очередь.

Смыв шампунь и ополоснувшись, они поцеловались и обнялись. Обнаженные тела не чувствовали прилива желания, и не только из-за усталости и ушибов. Сейчас они были просто друзьями, которые знакомы целую вечность.

«Устала, – подумала Кейт. – Стала сентиментальной. Нет, не в этом дело», – отвечала другая часть рассудка.

– Где бы ни состоялась завтрашняя Церемония, – заговорил О'Рурк, нарушив очарование, – сегодня ночью нам уже ничего не сделать. Горные дороги в темноте опасны, а полиция часто останавливает по ночам частный транспорт. Лучше влиться в поток днем. А утром бросим монетку, чтобы посмотреть, каким маршрутом ехать.

– Нелегко будет отсюда уезжать, – задумчиво сказала Кейт Свеча почти догорела. В помещении стало холодать.

– Еще разок нарушим приличия, дорогая моя… Дьявол, до чего ж холодно! – О'Рурк перевалился через край ванны и выбрался на кафельный пол. От его тела шел пар Он начал быстро растираться полотенцем.

Кейт вылезла следом и сделала то же самое. Это было все равно что выходить из сауны на мороз. Она съежилась под тонким одеялом.

– А теперь скажи, что мы поспим вместе несколько часов. – Зубы у нее стучали от холода. – Вместе.

– Кровати здесь исключительно односпальные, – сказал О'Рурк, балансируя на одной ноге и надевая протез. Кейт нахмурилась.

– Но ведь ты не собираешься спать с этой штукой? Я имею в виду, не так, как на сеновале.

О'Рурк пристегнул протез и встал на обе ноги. Кейт отметила, что современные протезы выглядят очень естественно.

– Нет, – ответил он. – Я считаю недостойным делом лезть в чью-то кровать.

– Односпальную? – поинтересовалась Кейт. Теперь, когда ее тело начало остывать, она отчаянно дрожала.

– Там хорошие одеяла, – сказал О'Рурк с мягкой улыбкой. – И я взял на себя смелость затащить односпальную кровать в ближайшую комнату и поставить две рядом.

Кейт подхватила одной рукой сумку и стопку чистой одежды, а другой – обняла священника. «Бывшего священника…, или по крайней мере того, который скоро станет бывшим священником».

– Не хотелось бы казаться циничной, – сказала она, – но давай-ка побыстрее заберемся под эти хорошие одеяла, пока мы не отморозили задницы.

О'Рурк взял угасающую свечу, и они пошли в спальню.