Дети ночи - Дэн Симмонс

– Да, – согласилась Кейт. – Надеюсь, Лучан не соврал. И вообще, вся наша информация весьма зыбка, основана на слухах, полунамеках. Если бы речь шла о врачебном диагнозе, то я подала бы в суд на врача, который такое допустил.

Машин в то утро было немного, но дорога все равно была забита сзади них грузовики исторгали клубы серого и коричневого дыма; тракторы, которые напоминали экспонаты начала века в музее Форда, раздалбливали железными колесами и без того разбитый асфальт; конные повозки на резиновом ходу, телеги с деревянными колесами; запряженные пони раскрашенные тележки; случайные цыганские кибитки, тупо стоявшие на дороге отары овец, имевших совершенно потерянный вид, со своими отставшими погонщиками, выглядевшими не менее глупо; коровы, погоняемые детишками лет восьми-девяти, которые даже не смотрели на проносившиеся тяжелые грузовики или на мотоцикл, описывавший зигзаги, чтобы не наехать на них; вихляющие велосипеды; редкие немецкие машины, пролетающие на скорости километров сто восемьдесят с надменным звуком клаксона, несколько еле ползущих или застрявших посреди дороги «дачий», армейские грузовики, которые явно норовили догнать немецкие машины, с ревом несясь по разделительной полосе, пешеходы.

Последних было много, смуглые цыгане в свободных одеждах, старики с седой щетиной и в мягких шляпах, потерявших всякую форму; стайки школьниц около двух деревень и небольшого городка, которые они проезжали – Пучоаса, Фиени и Матоени, – их латаные-перелатаные, но сильно накрахмаленные синие юбки и белые блузки при солнечном свете казались очень яркими; дошколята, погоняющие коров, причем и дети, и животные носили одинаковое выражение бесконечной скуки; пожилые крестьянки, бредущие вдоль дороги, не имевшей явно выраженной обочины, а лишь кювет примерно метровой глубины, из которого на протяжении почти всего пути пахло застоявшейся водой, и старухи, которых, как коров, вели крошечные детишки; иногда попадались полицейские, стоявшие перед своими участками. Они даже не посмотрели на мотоцикл, проезжавший через Фиени, закопченный промышленный городок. О'Рурк старательно выдерживал ограничения скорости.

– В Брашове надо будет заправиться! – крикнул он. Кейт кивнула, не отрывая взгляда от велосипеда, покачивающегося за телегой, которая только что появилась у них под носом. Нечего было и думать о том, чтобы закрыть глаза и понежиться на солнышке.

* * *

За горной деревней Матоени жизнь на дороге таинственным образом исчезла, извилистое шоссе опустело, воздух стал холодать.

Кейт предложила повести мотоцикл.

– А ты ездила на мотоцикле?

– Том давал мне покататься на «Ямахе», – уверенно ответила она. «Один раз. На короткое расстояние. Медленно». Но в машинах она разбиралась, да и как водит О'Рурк насмотрелась.

Они съехали на покрытую гравием обочину, где дорога поворачивала в обратном направлении. О'Рурк встал, оставив работать мотор на холостых оборотах.

– Обращай внимание на сцепление, – сказал он. – От него одно название осталось. Второй передачи практически нет.

Прихрамывая, он обошел коляску, пока Кейт потягивалась. «Тяжко ему пришлось, – подумала она. – Вести этот драндулет и все время давить на сцепление».

Усевшись на сиденье, она подождала, пока О'Рурк расположится в коляске, улыбнулась ему и тронула, поддав для начала слишком много газу.

Допотопный мотоцикл начал вихлять, а О'Рурк издал какой-то очень непонятный звук. Кейт решила исправиться и нажала ручку тормоза так, что священник врезался головой в плексигласовое ветровое стекло, а она чуть не слетела с сиденья. После этого Кейт решила перейти на третью передачу, не сумела, некоторое время ехала на первой, выжимая газ до отказа, потом подняла голову – как раз вовремя, чтобы не слететь с обрывистого утеса, крутанулась по всей ширине дороги, пытаясь выправить машину, прижалась к правой стороне, почти плавно включив нужную передачу. Почти.

– Теперь порядок, – сказала она, переключая ногой передачи и пригибаясь навстречу ветру.

О'Рурк кивнул и потер ушибленную голову. Шоссе проходило по перевалу над Синайя, и ближе к вершине Кейт уже почти уладила разногласия с машиной.

– Остановись здесь! – заорал О'Рурк, показывая на узкую обочину, усыпанную гравием, на другой стороне дороги. Кейт кивнула, вильнула и поняла, что с тормозом-то еще не разобралась…, где же он?…, но все же нашла его и нажала достаточно сильно, чтобы их не снесло юзом на край обрыва. Мотоцикл крутанулся вокруг собственной оси, а когда рассеялась пыль и разлетевшаяся щебенка, то оказалось, что они развернулись в обратную сторону, а О'Рурк в коляске завис над верхушками деревьев и скалами.

Он медленно снял очки и смахнул песок с глаз.

– Я как раз хотел полюбоваться видом, – донесся его тихий голос сквозь шум двигателя, работающего на холостых оборотах.

Кейт ничего не оставалось, как признать, что вид действительно стоил того, чтобы остановиться. На севере и западе хребет Бучеджи, относящийся к Карпатам, переходил в фэгэраш, заснеженные пики которого уходили на юг, к сумрачному горизонту. Самые высокие вершины предгорья ниже границы снегов были покрыты зарослями раскидистого можжевельника и карликовых елей, в средней части виднелись сосны и ели с белыми пятнами берез, а находившиеся несколькими милями дальше долины пестрели красками осенней листвы на дубах, бузине, эльмах и сумахе. С севера и запада шли тучи, но солнце светило еще достаточно ярко, чтобы их тени скользили по известняковым хребтам и заросшим деревьями долинам. Кроме короткого отрезка дороги позади них, нигде не было никаких признаков человеческого присутствия. Никаких. Ни дымка, ни выглядывающей крыши, ни смога, ни самолета, ни антенны – ничего, насколько простирался взгляд на запад и юг. В стране, где так наплевательски относились ко всем экологическим нормам, Кейт впервые увидела такую настоящую красоту земли.

– Здорово, – сказала она, презирая себя за банальность, но на ум больше ничего не приходило. – А что это там, выше, за ярко-зеленое растение? Рядом с можжевельником, ниже снегов?

– По-моему, это называется zimbru, – ответил О'Рурк. Придвинувшись к краю коляски, он перегнулся и посмотрел вниз. – Послушай, а нельзя ли немножко нажать тормоз, чуть-чуть отпустить сцепление и самую малость сдвинуться вперед…, в сторону дороги?

Кейт так и сделала. Ей нравилось рокотание громоздкого мотора, ей было приятно ощущать под собой мотоцикл. Солнечный луч блеснул в потускневшем хроме рукояток руля.

– Благодарю, – сказал О'Рурк и кашлянул. Он повернулся и показал на юго-запад. – Река Арджеш и замок Влада в ту сторону.

– Сколько туда добираться?

– Для птички, пожалуй, раз сто взмахнуть крыльями. Миль шестьдесят – семьдесят. – Он пожевал губу. – Часов восемь езды.

Кейт посмотрела на него.

– Мы не ошибаемся, Майк. Сегодня они будут в Сигишоаре.

Он поднял на нее глаза и кивнул.