Демоны Черной степи - Марк Боровски

Внутри у Анки полыхала радость, почти также дико и невыносимо полыхала, как огонь пожирающий ее старый дом. Эта радость граничила с счастьем… Счастье и жизнь кроются в огне, и в свободе! Свобода граничит с огнем. Этот огонь может сжечь все вокруг!

Анка поняла, что если бы горело что-то побольше, то и счастье ее было бы сильнее. Нужно обязательно поджечь что-то побольше, и как можно скорее! Но для начала, нужно до конца насладится этим огнем, который сейчас беснуется перед ее глазами.

Анка любовно всматривалась в горящий дом, пока его не потушили, после чего развернулась, и ушла в ночь…

***

Так все и было. Анка сделала свой выбор, подружилась с огнем, сожгла своего отца, который мучал ее, и стала демоном в человеческом теле. И она никогда не сомневалась в правильности этого выбора. Она твердо верила в слова Ко-ка-рвы, и знала, что если сделала этот выбор, значит он верен… Она плывет к сияющему океану, и Ко-ка-рва плывет, и когда-нибудь они с ним встретятся, и тогда долго и обстоятельно поговорят, поделятся новыми пониманиями насчет собственного существования.

А будут ли новые понимания? Конечно будут. Анка чувствовала, что будут…

Выбравшись из того подвала, она еще достаточно долго скиталась – более полугода. Она застала первый приход Тумана, и ведомая магическим чутьем, дарованным ей зажигалкой Ко-ка-рвы, ощущая опасность, идущую от густой серой мглы, благоразумно спряталась в каком-то заброшенном здании, что находилось на самой окраине маленького симпатичного селения. Мысль, выплывшая из зажигалки, подсказала ей, что во Время Тумана на улицу выходить НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНО, и дышать этим туманом НЕЛЬЗЯ.

Терпеливо переждав туман, Анка отправилась внутрь селения, где смогла украсть немного еды и воды из местного магазина. Продавщица за прилавком выглядела смертельно-больной. Она кашляла и едва не лишалась сознания. Быть может, во Время Тумана, она вышла на улицу, чтобы…ну…допустим перекурить. (За первые пол месяца своих странствий Анка узнала, что курит не только Ко-ка-рва, но и многие люди, в особенности мужчины.) Так вот, вполне возможно, что продавщица вышла покурить, и заодно посмотреть на этакое чудо – невероятно густой туман, гуще которого она в своей жизни не видела, туман, полностью сожравший дома, дороги, улицы. Туман, не оставивший ничего. Продавщица, наверняка, вытягивала руку вперед, поражаясь что уже едва различает кончики пальцев на своей руке, и даже не представляя, что дышит разрушительным ядом… Что-ж, все имеет свои последствия. Капельки крови из горла продавщицы летели на прилавок, Анка же, с охапкой продуктов в руках спокойно выходила на улицу…

Утолив свой голод, и дождавшись ночи, Анка вновь выбралась из своего укрытия, и решила, что самое время поджечь что-нибудь. От мыслей об огне все внутренности ее словно бы и сами вспыхнули. То были радость, волнение и возбуждение, мешавшиеся в одно… Анка смаковала это ощущение, поджигая стог за стогом на поле за селением. Затем, полюбовавшись делом рук своих, она двинулась к домам, из которых выбегали люди. Люди бежали мимо нее. Они совсем не замечали маленькую девочку, хоть та и была жутко худой и оборванной. Их волновало лишь полыхающее хозяйство. Некоторые из них даже забыли закрыть двери собственных жилищ. Собственно, именно так Анка и проникла во внутрь одного из домов – просто вошла в дверь, которую рассеянный хозяин забыл закрыть.

“Счастье и жизнь кроются в огне и в свободе.” О да!

Здесь, чутье из зажигалки вновь подсказало ей что делать. Она облила, найденной тут же в доме, горючей жидкостью шторы на окнах, постельное белье, распахнула шкафы с одеждой и смочила пиджаки, платья, рубашки и брюки, висящие в большом количестве на вешалках. Позже ей осталось лишь кинуть комок горящей бумаги на кровать, и все вокруг начало вспыхивать, огонь очень быстро распространялся… Жар выгнал ее из дома, но уже возле самой двери ведущей на улицу, она вспомнила, что забыла наведаться в одну из комнат… Тогда, Анка решила обойти дом кругом и заглянуть туда. Ступая босыми ногами по траве, она приблизилась к окну. В этой комнате огня еще не было, но дым уже начинал проникать внутрь… В комнате был маленький человек, совсем маленький… Анка видела лишь крохотное младенческое личико, выглядывающее из-под одеяла. Ребенок спал, не чуя опасности, приближавшейся к нему. А ведь он может и не проснуться, если дыма станет больше. Он просто… просто… Может угореть? Да, как-то так… Вроде это слово.

Анка смотрела на младенца, и в душе ее впервые зародилось сомнение. А зажигалка, как назло, именно сейчас молчала. Очевидно, здесь она предоставила Анке решать все самой. Ребенок скоро умрет. Но почему это должно быть неправильным? Не все ли равно? Может, это его путь… И тут Анка поняла, что сейчас их пути объединились – ее, и этого ребенка. Сейчас они плыли бок о бок, и немыслимо зависели друг от друга… Анка была вольна сделать все, что захочет. Есть множество путей развития, которые ведут к одному. И до этого Анка чувствовала, что все делает правильно, но сейчас, может… Ей стоит скорректировать свой путь?

Дыма в комнате становилось все больше. Огонь со взрывом вырвался из окна с противоположной стороны дома. Этот грохот разбудил младенца и тот расплакался, а затем – закашлялся… Анка уже хотела распахнуть окно, она решила, что не хочет смерти этого ребёнка, это ведь ее выбор и ее свобода, она вольна оставить ему жизнь и почему-бы ей не сделать этого. Но тут ее оттолкнули и сбили с ног. К окну подбежал мужчина, заглянул в комнату, глухо вскрикнул:

– Слава Богу! Там нет огня! – После этих слов он распахнул окно, быстро забрался во внутрь и вытащил кричащего младенца на улицу.

К ним бежала, громко плача, какая-то женщина в домашнем зеленом платье. Очевидно, это была мать ребенка.

– Солнышко мое! – Она выхватила у мужчины младенца и прижала к себе. – Солнышко мое, ты уцелел…Ты уцелел… Ты уцелел… – Потом взор ее обратился к мужчине. – Кто это делает? Кто это сделал?! Кто выманил нас из дома и поджог его?!

Мужчина лишь развел руками, потом посмотрел на дом.

– Отойди дорогая…

Еще одно окно взорвалось, где-то вдалеке уже слышался вой пожарных сирен.

– А они вовремя. – Вновь заговорил мужчина, увлекая жену с ребенком за собой прочь от дома, потом взгляд его неожиданно переместился на Анку, которая все еще сидела на