Трясина - Борис Айроевич Саркисов

худосочные плечи. Он так и не мог добиться ясности и определенности в отношениях с Жаном, и это его сильно удручало. Он мог бы воспользоваться добропорядочностью капитана Осипова, но пугала их взаимная неприязнь, которая с каждым днем становилась угрожающей. Он знал, что Жану отступать некуда — значит он постарается сделать все возможное и невозможное, чтобы оградить свое честное имя от провокаций и шантажа.

Сергей Георгиевич поднялся над столом и раздраженно постучал по нему. Надо посоветоваться с Пряхиным, иначе один неверный шаг и он сам угодит в капкан, и тогда даже областной прокурор ничего не сможет изменить.

Маркин поднял трубку и набрал номер.

— Иван Гаврилович…

— А, Сергей Георгиевич, здравствуй, — услышал в ответ добродушный голос. — Что у тебя?

— Поговорить надо.

— Заходи как можно поскорее, пока я не укатил по делам.

Маркин повесил трубку, взял со стола отчет Осипова о ходе расследования и отправился к областному прокурору.

— Ну, выкладывай, что у тебя, — предложил Пряхин, когда подполковник появился в его кабинете.

— На сердце кошки скребут, Иван Гаврилович, — с горечью в голосе сказал начальник следственного управления. — Имел беседу с Осиповым, но он ни в какую не хочет отступать. Говорит, что успокоится тогда, когда эту свору преступников не ухлопает за решетку. Упрям, как осел. Я заставил его задуматься над своей дальнейшей судьбой, но совсем не уверен, что он пойдет на попятную и примет мои условия.

— Какие?

— Я сделал шаг к примирению, обещал замять дело о взятке и наркотиках, но при условии, если он прекратит расследование этих загадочных убийств и покушений и займется конкретным делом — поисками этого проклятого трупа.

— А он что?

— Ни в какую.

— Сворачивать с намеченного маршрута нам теперь никак нельзя, Сережа, — мягким тоном успокаивал прокурор бледного, изможденного от переживаний Маркина. — Если придется, то осудим твоего Осипова как миленького. Подумаешь, шишка какая! Еще не таких сворачивали в рог. И пусть тебя ни кошки, ни мышки не скребут. Так было, так всегда и будет. Как повернем дело, так оно и закончится.

— А адвокат? А что если он найдет упрямого адвоката и тот подаст апелляцию и докажет невиновность своего подзащитного?

— Скажи мне, пожалуйста, есть ли у Осипова оправдания в отношении взятки? — спросил областной прокурор и сам же поспешил ответить: — Никаких. Он пойман с поличным и делу конец. Ну, а если… Адвокат, говоришь? — Пряхин язвительно усмехнулся. — Я их всех наперечет знаю. Есть среди них весьма красноречивые, которым палец в рот не клади. Такую речь закатят, что прослезишься, не придерешься, а потом как бы невзначай так искусно стушуются перед Прокуроровым оком, что сами отдадут своего клиента в лапы правосудия. Хочешь спектакль по такому сценарию? Если хочешь — будет.

Маркин слушал своего босса, глядя мимо него. Какое-то мрачное чувство собственной ничтожности закопошилось в глубинах его души: игра против Жана приняла ожесточенный характер и может перерасти в скандальную историю. Когда-то они оба, движимые патриотическими порывами, с риском для жизни вылавливали матерых преступников, делились Сокровенными мыслями, последней сигаретой… И презрение к самому себе в нем угрожающе росло: теперь при каждом столкновении они все дальше будут отдаляться друг от друга. Маркин знал, что Жана не переубедить, он не отступится от своих убеждений и намерений, за что, кстати, и уважал его. Это признание и бросало его в жар.

— Ну, а совесть, Иван Гаврилович? — спросил Сергей Георгиевич. — Совесть гложет, не дает покоя. Ведь Осипов порядочный человек, не чета тем подонкам, чье благополучие мы с тобой защищаем.

— Но такова суровая действительность. Ты прекрасно знаешь, что нам теперь не дано разменивать монету — иначе полетим сами вниз головой в бездонную пропасть. Значит надо драться за себя. Я прекрасно понимаю, даже разделяю твои чувства, Сережа. Но, к сожалению, мы с тобой влипли в паутину, барахтаемся в ней, не можем выбраться из искусно расставленных пут. Карпухин еще тот негодяй — он держит нас с тобой в таком подвешенном состоянии и будет держать до тех пор, пока мы податливы, исполнительны, покорны его прихотям. В противном случае этот жирный и обжорливый паук спустится по своей поганой паутине и, не моргнув глазом, сожрет нас с тобой с потрохами. Такова реальность. Тем более, что все уже закручено и запущенно. Завтра в «Городских новостях» появится заметка о вымогательстве Осипова, и эта история получит широкую общественную огласку. Ко мне звонил репортер Зюзин, ну я и дал добро на публикацию. Только просил не очень распространяться, а дать коротенькую заметку, учитывая то обстоятельство, что следствие по этому делу только начинает раскручиваться…

Маркин ушел от областного прокурора со смятенным и мерзким чувством собственной вины.

24

Заметка в «Городских новостях» в буквальном смысле потрясла Вадима. Какое кощунство, какой наглый вымысел! Казалось, мир, сойдя с ума, оторвался от своей орбиты, оставив людей в пустом пространстве наедине со своими звериными инстинктами. Он даже не мог предположить, что, пока будет занят своим расследованием, против Жана кто-то посмеет осуществить наглейшую провокацию.

«УДАР НИЖЕ ПОЯСА

Старший следователь областной прокуратуры Жан Игоревич Осипов уличен во взятке.

Все началось с анонимного письма. Неизвестного автора до глубины души возмутило наглое стяжательство служителя закона, который сам по долгу службы должен пресекать подобные проявления. С корыстной целью он прекратил расследование дела об истинном преступнике, который под тяжестью улик покончил с собой в следственном изоляторе, и попытался обвинить в убийстве невинного человека. В письме указывались номера банкнот, врученных следователю у него на квартире. При оперативном вмешательстве правоохранительных органов эти деньги действительно были обнаружены в квартире Ж. Осипова.

Как сообщил редакции областной прокурор И.Г.Пряхин, вымогательство следователя — удар ниже пояса по престижу работников органов правопорядка, которые в основной своей массе, рискуя собственной жизнью, ведут непримиримую борьбу со всякого рода преступными элементами.

Скоро Ж.Осипов предстанет перед судом, и понесет заслуженное наказание».

Вадим с презрением отбросил газету, тут же позвонил Жану, попросил его никуда не отлучаться из дома, пока они не свидятся.

Застал он друга в удрученном, подавленном состоянии.

— Заранее не вешай нос, — утешал его Вадим. — Давай лучше подумаем, каким оружием нанести ответный удар по этим отщепенцам. Тут нужен бумеранг.

— Лучше скажи, что у тебя новенького?

— Новостей уйма, с чего начать, — скороговоркой выпалил Вадим. — Ты знаешь, что показала расшифровка таинственных чисел? А вот что: «Осипова отправить на инвалидность». Так что ты прав — тебя не хотели убивать. И знаешь, кто мне помог расшифровать?

— Кто?

– Профессор Колымей, который, как я и предполагал, жив.