Прячась от света - Барбара Эрскин

Спустя полчаса приехала Юдит, и Майк проводил ее в кабинет.

– Майк! – Она вся подалась вперед и уже хотела что-то сказать, но он ее остановил.

– Прежде чем начать говорить, позволь узнать, почему ты за моей спиной звонишь епископу? – спросил он.

– Потому что, как мне кажется, ты слишком много работаешь. Тебе нужен отдых, Майк...

Она приторно улыбалась.

– Положим, Юдит, я мало сплю. Но меня вовсе не нужно выгонять вон из прихода без всякого предупреждения!

– Ах, перестань, Майк. Все совсем не так. – Она снова наклонилась вперед. – Пока ничего не говори, дай я сперва скажу: с Линдси Кларк я уже разобралась! Так что, считай, одно дело сделано, можно больше не беспокоиться. Очень скоро она получит уведомление!

– Какое еще уведомление, Юдит? – спросил Майк, откинувшись на спинку стула.

– Нам здесь не нужны такие, как она! И если она сама понимает, в чем ее польза, она исчезнет отсюда.

– Помнится, ты мне говорила, что Линдси вполне вписывается в ваше общество? Что же заставило тебя передумать, Юдит?

– Это была ошибка, Майк. Большая ошибка! – Юдит поджала губы. – У меня есть доказательства того, что она намного – намного! – опаснее, чем я думала.

Майк сдвинул брови.

– Доказательства? – спросил он тихо.

Юдит уверенно закивала.

– И ты поделишься ими со мной?

– Лучше не стоит, Майк, – сказала она, лукаво улыбнувшись, – это... это женское дело.

Подняв голову, Майк увидел, с каким выражением она на него смотрит. На какое-то мгновение ему показалось, что это не что иное, как презрение. Он набрал в грудь побольше воздуха и спросил:

– И из-за этого «женского дела» ты старалась, чтобы она лишилась любой работы, какую ни найдет, и не смогла здесь оставаться?

– Я поговорила с Вестами, это верно. И с Олли Дентом.

Вид у Юдит был очень самодовольный.

Майк крепко сжал руки в кулаки. Уж, конечно, она похлопотала! Порой христианское всепрощение дается ему с таким трудом! Больше всего на свете ему сейчас хотелось стереть с ее лица это самодовольное выражение.

– Не судите, да не судимы будете, Юдит, – мягко сказал он. – Неужели ты решила, что недостаточно молитв? Что Господь не справится с этим без твоей помощи?

– Ты ведь не хочешь сказать, что готов смириться с ее поступками? – Смотрит на него большими карими глазами, прямо сама невинность!

– Я лишь говорю, что не наше дело быть судьями и присяжными! Что не стоит замечать соринку в глазу у брата или сестры, в то время как у нас самих в очах может быть целое полено. А я еще хочу сказать, что просто непростительно – думать, будто Линдси участвовала в каких-то сатанинских ритуалах и будто дети Вестов в опасности. У тебя нет достаточных доказательств!

Его сердитый голос звучал громче.

– Откуда ты знаешь? – Юдит встала и подошла к письменному столу. – Непростительно, если это неправда, но... – Юдит облокотилась о его стол, лицо ее оказалось почти совсем рядом с его лицом. – Почему ты так уверен, что она невинна? – неожиданно почти прошипела она. – Почему? Может, она уже и тебя околдовала, как и ту женщину, что живет в доме Лизы?

– Эмму? – Майк внимательно смотрел на Юдит. Ее лицо было очень близко. Слишком близко. В какой-то момент ему показалось, что Юдит вовсе не похожа на ту женщину, которую он хорошо знает...

– Я только что видела, как они вдвоем гуляют по полям. Разговаривают. Нашептывают друг другу секреты. Вот так близко! – Она сунула ему прямо в лицо скрещенные пальцы.

Майк с отвращением отпрянул назад.

– Эмма прекрасно знает о ее поверьях. И мы оба вполне можем сами о себе позаботиться, так что спасибо, Юдит!..

– Правда? – Она выдержала его взгляд, глаза ее были тверды как камень. – Когда епископ вчера перезвонил мне, он был просто в ужасе, что ты сам ему обо всем не рассказал. – В голосе ее слышалось ликование. – Епископ очень беспокоился – в состоянии ли ты сам все уладить, если не считаешь возможным напрямую обратиться к нему, когда тебя что-то тревожит. Я сказал, что, по-моему, все в порядке. Мы вполне справлялись, но тебе надо было обратиться к его подручным!

– Юдит, говорить с епископом – это не по твоей части! – воскликнул Майк, вставая. Неожиданно для самого себя он не смог сдержать гнев.

– Но, Майк, кто-то же должен был поговорить!

Он снова наклонился вперед, разжав пальцы, и опустил ладонь на стол. Она накрыла своей рукой его ладонь.