Против лома нет вампира - Галина Гончарова

Мои размышления прервал Андрэ.

— Вы будете говорить с Анной, кудряшка?

Я проигнорировала «кудряшку» с его стороны и кивнула. Стряхнула руку Мечислава и сделала небольшой шаг вперед.

— Катя! Катрин, как ты себя чувствуешь!?

Голубые глаза обратились на меня — и Катька улыбнулась. Клыки стали еще заметнее.

— А, Леоверенская! Ты все-таки здесь!?

— Да, я здесь. Ты… Катя, ты стала вампиром?

— Меня зовут Анна.

— Это неважно! Ты стала вампиром?

И чего я так цеплялась за этот вопрос? Коню понятно, что она теперь вампир. Но мне нужно было поговорить с ней. Нужно знать. Катя зло оскалилась в мою сторону.

— Да, я стала вампиром. И очень этим довольна. Ты не представляешь — какое это удовольствие — пить горячую свежую кровь. Когда ты прокусываешь вену на шее…

Катя говорила что-то еще, но я ее не слышала. И не старалась слушать. Этот голос был мне незнаком. Чужой, холодный, насмешливый и глумливый. Это не Катя. Та никогда не была настолько… стервой. Даже если она стала вампиром, она не могла настолько измениться. За два дня — не могла. Она могла сломаться, могла биться в истерике, могла упасть в обморок… многое, но только не сохранять вот такое ледяное стервозное безразличие. Не тот человек, не тот характер. Это скорее ко мне. Вот я бы точно стала такой стервой, только бы никому не показать своей боли и точки. А Катька — актриса. Она играла и играть будет. Но почему сейчас этого не происходит?

И что-то мягкое толкнулось в мозг. Я посмотрела на подругу внимательнее. Не так, как обычно. По-другому. Как будто все на миг поплыло. Я увидела нечто странное. Вокруг Кати сияла тоненькая красная линия. Словно кто-то обвел в воздухе ее контуры. И связал ее контур прочной нитью с Дюшкой. Такие же линии сияли вокруг всех вампиров. У кого-то больше, у кого-то меньше, но они были. И самая яркая, почти облако — у Дюшки. Но не чистая красная. Не знамя на демонстрации, а скорее кровь на асфальте. Был в его красном цвете оттенок грязи. А Мечислав? Он стоял за моей спиной — и я развернулась, чтобы посмотреть. Глаза моргнули — и изображение тут же сбилось. Обидно. Ну да ладно, еще успею. Я повернулась к Дюшке.

— Вы нечестно играете, Андрэ. Отпустите ее сознание.

Все воззрились на меня, как на кролика с двумя головами. Традиция у них, что ли такая, блин!? Или они не привыкли, что им люди правду говорят? И долго они так будут на меня пялиться!?

— Ау-уууу, нароооод! Есть контакт!? — заорала я во все горло.

Контакт был. Вампиры шарахнулись в разные стороны. Те, которые принадлежали Дюшке. Свои уже привыкли к моим выходкам и не боялись, что я начну кусаться или бросаться. Дюшка дернулся от моего вопля и уставился на меня со странным выражением морды лица.

— Откуда вы узнали?

— Посмотрела, — почти честно призналась я. — Андрэ, ваше присутствие плохо на меня действует. То вампира загрызу, то ауру видеть научусь… Удавить вас что ли, пока я еще чего не натворила?

Мечислав покатился со смеху.

— Ты быстро учишься и прогрессируешь, кудряшка. Скажи Андрэ спасибо за раскрытие твоих способностей.

— Но я все равно остаюсь обезьяной с гранатой?

— Примерно так.

Тут-то до меня и дошло, почему они меня терпят. Даниэль ко мне просто хорошо относится. Мечислав

видит что-то вроде потенциального оружия. Этакую обезьяну с гранатой, которую можно запустить в стан к противнику. Или использовать как сегодня. А то, что она сама на гранате подорвется — так это пустяк! Других обезьян хватает. Да и гранаты не дефицит. Вот и Дюшка меня видит точно так же. Как ту обезьяну. А поскольку достать он меня успел так, что дальше и глубже просто некуда, он просто боится оказаться с той самой гранатой в штанах. Знает, что у него есть все шансы на такую развязку — и боится. Или опасается. Поэтому и превратил Катьку в вампира, чтобы я поостереглась убивать его. Потому и терпит мои выходки, отгавкиваясь только чтобы не дать опустить себя уж вовсе ниже плинтуса. Нет, все вампиры — сволочи! За редким исключением!

Я возмущенно посмотрела на Мечислава, но развивать свои мысли не стала. Поговорим после бала.

— Андрэ, отпустите ее!

Вампир сделал знак своим помощникам.

— Держите ее крепче, чтобы ничего с собой не сделала.

И прищелкнул в воздухе пальцами.

Я всматривалась Кате в глаза. Они снова становились яркими, живыми, осмысленными. Вовсе не глупыми пластиковыми пуговицами, как несколько минут назад. Подруга медленно обвела взглядом весь зал, потом остановилась на Андрэ, — а в следующий миг рухнула на колени и закричала. Так кричат от невыносимой боли. Без слов, обращаясь к Создателю. Или к Богу. Крик отразился от стен зала и ударил меня по ушам. Я опять дернулась вперед — и Мечислав опять перехватил меня за руку железной хваткой.

— Нет, кудряшка! Ты к ней не подойдешь!

Я извивалась и выворачивалась из его цепких пальцев.

— Но ей же плохо! Пустите меня! Пустите!!!

Хватка на моей руке не дрогнула. Наоборот, вампир крепко притянул меня к себе и для верности обнял второй рукой за талию.

— Это сейчас пройдет. Позови ее, если хочешь, но не приближайся и не дотрагивайся. Она БЫЛА твоей подругой при жизни, но сейчас это всего лишь новообращенная. Она опасна для всех живых.

— Лекцию вы мне потом прочтете, хорошо?

— Я с радостью прочту тебе хоть миллион лекций, кудряшка. Но сейчас изволь послушаться меня. Хотя бы как старшего по возрасту.

— У меня раньше уши отвалятся, — вызверилась я на него. Но крыть было нечем. Даниэль обошел нас и встал чуть впереди и сбоку. Нейтрально, но я поняла — даже если вырвусь от Мечислава, он моментально меня перехватит. Оставалось только звать. — КАТЯ! Катрин!! Катенька!!!

Катя подняла голову и посмотрела на меня. Выражение в ее глазах было вполне человеческим.

— Юля!? Ты здесь!? Но как ты… что ты… что произошло!?

Она была так похожа на прежнюю Катьку, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Катенька, ты помнишь хоть что-нибудь!? Меня!? Дачу!?

— Да. Помню, как ты связала меня на даче…. — Катя говорила медленно, но равномерно. Словно воспоминания всплывали перед ней сплошной картиной. — И помню, как мы вечером пришли в «Волчью схватку». Это я хорошо помню. А потом — туман. Провал в памяти. Только кошмары. Представляешь, мне снилось, что меня сделали вампиршей! Смешно, правда!?

Мне захотелось заплакать, но я не могла себе этого позволить. Дома я запрусь в ванной, и буду реветь неделю, но здесь! Перед врагом! Никогда!!! В горле, словно комок застрял, но я все-таки выдавила из себя шесть коротких слов.

— Катя, это был вовсе не кошмар.

И застыла, стараясь не моргать. Глаза наполнились слезами. Больно. Почему так больно!?