Против лома нет вампира - Галина Гончарова

— В этом твоей вины нет. Вчерашнее — это твоя глупость, кудряшка. Вовсе не героизм. Если бы ты не болтали языком…

— Вы бы не получили первый выигранный поединок! — перебила я его. Ну надо же, какая сволочь! Как пользоваться — так он первый. А как спасибо сказать — нас жаба давит!

— Я получил бы свое другим путем, но ты осталась бы цела и невредима!

— Да, но я затевала это не ради ваших прекрасных глаз! У Дюшки, прошу помнить, моя подруга! И что он с ней сделает, не знают даже Высшие Силы.

— Ты уже знаешь, ЧТО он с ней сделал. Или лучше — кого он из нее сделал?

Я дернулась, и Даниэль покрепче прижал меня к себе.

— Я не поверю этому, пока сама не увижу Катьку с клыками!

— Не сомневаюсь, что Андрэ покажет ее вам. Он всегда любил хвастаться своими новыми игрушками.

Мне стало очень больно где-то внутри. Наверное, это и называется чувством вины. Я не могла спасти подругу. И я косвенно виновата в ее перевоплощении. Если она стала вампиром — я до конца дней своих буду спрашивать себя — что я могла сделать для ее спасения!? Чего я не сделала!? Когда я не сделала того, что должна была!? Есть раны, которые не затягиваются. Сколько бы времени не прошло.

Новые игрушки. Это — о Кате. И могло бы быть сказано обо мне. Страшно.

Даниэль зарылся лицом в мои волосы.

— Ты вся дрожишь, Юля. Что с тобой?

— Мне страшно, — сейчас я никого и ничего не стеснялась. — Я… я впервые подумала, что я далеко не главная героиня в этой сказке.

Даниэль легко подхватил меня и усадил к себе на колени. Я со вздохом опустила голову ему на плечо.

— Не надо, Юля. Я никому не дам тебя в обиду. Успокойся, девочка моя. Все будет хорошо.

Теплая рука легла мне на затылок. И прежде чем я поняла что происходит — наши губы встретились. Я почувствовала давление острых клыков и инстинктивно приоткрыла рот. Язык Даниэля скользнул внутрь, и я, как могла, ответила на его поцелуй. И, разумеется, тут же накололась. На губах появился привкус крови, Даниэль сдавленно застонал — и поцелуй стал еще жарче. И я даже не подумала его прерывать. Черт возьми, даже если Даниэль решил бы заняться любовью прямо здесь, в машине, в присутствии троих вампиров, я не сказала бы ему «нет». И отлично знала почему. Когда на меня смотрел тот же Мечислав — это была чистая страсть. Бешеное, дикое, почти неконтролируемое, — не только желание. А с Даниэлем это была еще и нежность, и привязанность. Тепло души. Мне хотелось не просто засыпать в одной постели с ним, после занятий любовью, но и просыпаться рядом, смотреть на звезды и даже подавать ему в постель подогретую кровь. Это было гораздо больше, чем зов тела. Любовь? Я не знала. Я просто боялась и этого слова и своих чувств. И когда Даниэль, наконец, отпустил меня, я еле дышала. Голова кружилась, а из уголка рта текла кровь. Даниэль улыбнулся мне и слизнул ее с моей кожи ленивым движением языка. И еще раз. И еще. Пока кровотечение не прекратилось.

— Мне кажется это слишком для машины, — заметил Борис.

— Правда, ребята, потерпите до дома, — согласился Вадим.

Мечислав ничего не сказал, но я была рада, что не вижу его глаз. Оставшийся путь мы проделали в гробовом молчании. Но я была твердо уверенна, что сегодня мы с Даниэлем продолжим наш… разговор. И может быть, я засну уже ЕГО женщиной и в его объятиях.

Машина опять остановилась перед «Волчьей схваткой». И мы так же вышли из машины. Единственная разница была в том, что сегодня Даниэль сам донес меня до входа и чуть ли не передал с рук на руки Борису. Мечислав даже не взглянул на нас. Оно и к лучшему. Если мне предстоит строить что-то с Даниэлем, еще один вампир в этой конструкции будет лишним. Тем более такой, от которого даже у монастыря кармелиток случится коллективный оргазм.

Дюшка опять вышел нам навстречу. На этот раз и он, и его свита были во всем черном. И опять проигрывали. Рядом с Мечиславом, который, казалось, родился в черном костюме, Дюшка выглядел как немочь бледная. Я послала ему воздушный поцелуй. Вампира аж перекосило, но потом он ехидно оскалился. Точно задумал какую-то гадость!

— Я рад приветствовать вас в моем клубе. Особенно Юлю. Мне очень хотелось бы узнать, как она смогла сделать… то, что сделала вчера.

— А что мне за это будет? — пропищала я голосом бяки-буки.

Мечислав не смог сдержать улыбку.

— Вы всегда найдете, чем меня позабавить, кудряшка.

— Вы так милы, — пропищала я тем же голоском. И тут же сменила тон, обращаясь уже к Андрэ. — Око за око, козел белобрысый! Если я тебе расскажу, что я сделала, ты позволишь моей подруге уйти со мной или остаться — по ее ДОБРОВОЛЬНОМУ выбору. Я ясно выразилась?

Дюшка скрипнул зубами, но «козла» проглотил. Хорошо же я его вчера напугала. В один миг остаться без своего силовика… Теперь он поостережется меня задевать. Хотя бы на словах. Но при случае — убьет сразу.

— Вполне. Что ж, пройдемте.

Тот же коридор, тот же зал, странное чувство дежа вю. Дюшка опять уселся на трон. Мечислав насмешливо разглядывал его, склоняя голову то к одному, то к другому плечу — и я была уверенна, что вампир улыбается. Я бы тоже улыбалась. На фоне черного зала Дюшка выглядел еще хуже. И казался таким несчастным и истощенным, как будто его год кормили одной овсянкой! Но фиг я его буду утешать! Скорее наоборот.

— Борис, а ты мне проспорил, — шепотом напомнила я.

— Долг за мной, — отозвался вампир. — Согласись, если ты мне сейчас будешь отвешивать щелбаны, это плохо отразится на моем имидже.

Я дотянулась и поцеловала его в щеку.

— Ты просто прелесть.

В глазах вампира была самая настоящая растерянность. Ему что — так редко это говорят?

Хотя когда рядом находится Мечислав, эта секс-бомба мужского рода, других мужчин просто не замечаешь. Я — редкостное исключение. Хотя и Даниэль — тоже.

— Юля, с каких пор ты стала такой распущенной? — напомнил о себе Дюшка.

— Кто бы говорил о распущенности, но только не клыкастая сволочь, которая сперва собиралась изнасиловать мою подругу у меня на глазах, а потом меня — на глазах у нее, — Дюшка просто вызывал у меня нестерпимое желание нахамить. И я не собиралась ему сопротивляться.

— Ну что вы, Юля. Это была просто игра. Почти как та, следы которой у вас на губах.

На губах? Я провела языком по губам. Точно. Клыки Даниэля оцарапали мне нижнюю губу, и порез был весьма заметен. И что теперь? Может мне еще и смутиться?

— Кажется, я вас переплюнула в распущенности, — отозвалась я.

На лице вампира выразилось недоумение. Мечислав рассмеялся.

— Ну да. ЭТА игра происходила в автомобиле, на глазах у троих вампиров.

— В тот момент я и телекамер не постеснялась бы, — добавила я.