Перемены - Джим Батчер

Дверь охранял Саня. Он широко распахнул ее перед нами и одобрительно посмотрел на Сьюзен.

— Случаются дни, — заметил он, — когда мне нравится моя работа.

— Идем, — сказал я на ходу. — Времени в обрез.

Саня в буквальном смысле слова щелкнул каблуками, взял Сьюзен за руку и галантно поцеловал ее чуть ниже запястья. Балда здоровая.

— Ваша красота превыше всех сравнений, леди.

— Спасибо, — улыбнулась Сьюзен. — Но нам правда надо спешить.

Я закатил глаза и направился дальше.

В гостиной шел негромкий разговор. Когда я вошел, все замолчали. Я задержался у двери и окинул взглядом всех, кто собирался помогать мне вернуть дочь.

Молли сидела, одетая в свой боевой наряд. Рубаха в нем состояла из туго сплетенных металлических звеньев, каждое из которых изготовила ее мать из титановой проволоки. Получившаяся в результате кольчуга надевалась между двумя длинными кевларовыми бронежилетами. Все это, как правило, носилось под какой-нибудь верхней одеждой — в данном случае светло-коричневым пожарным комбинезоном. Волосы свои — надо же, естественного каштанового цвета! — она собрала в тугую косичку на затылке, а на столе рядом с ней красовался хоккейный шлем. Вооружение ее составляли с десяток мелких приспособлений для фокусировки, которым я ее научил — ни одно из них не предназначалось специально для боя. Лицо Молли немного побледнело, голубые глаза внимательно следили за происходящим.

Рядом с ней сидел Мыш — то есть сидел до моего появления. Он встал, подошел ко мне и ткнулся в меня носом. Я опустился на колени и потрепал его за ушами. Мой пес вильнул хвостом, но и только; судя по серьезному взгляду, он понимал, что ситуация невеселая.

Далее следовал Мартин в простых черных армейских штанах, черной рубахе с длинными рукавами и жилетом-разгрузкой — все наверняка купленные на армейской распродаже или в оружейном магазине. Я застал его в процессе чистки и осмотра двух комплектов оружия, состоявшего из автомата, дробовика и тяжелого пистолета каждый. В ножнах на поясе висел мачете. Еще один такой же тесак лежал в нейлоновом чехле на столе рядом с набором для заточки. Мартин даже не посмотрел на меня, полностью сосредоточившись на пистолете, который кончал чистить.

На противоположном от Молли краю столика, по соседству с амуницией Мартина стояла маленькая шахматная доска с фигурами. За ней сидел мой брат, отделенный от Молли Мартином (а также поздоровавшимся со мной и вернувшимся на место Мышом). Его одежду составляли дорогие на вид шелковые брюки и кожаный жилет — и то, и другое, само собой, белого цвета. На поднятой створке наполовину разложенной раскладушки висел пояс с пистолетом и мечом с необычным, вогнутым клинком — старинной испанской фалькатой. Томас лениво развалился на раскладушке, наблюдая из-под прищуренных век за своим соперником.

Мёрфи была одета примерно так же, как Мартин, только в более поношенную и лучше сидящую одежду. Вообще-то на людей роста Мёрфи обмундирование не шьют, поэтому в магазинах она закупается не так часто. У нее есть свой старый кевларовый бронежилет и кольчуга, которую ей подарила на прошлое Рождество Черити в благодарность за то, что Мёрфи рисковала своей жизнью ради спасения Молли. Впрочем, на сегодняшнее дело она собралась идти в обычном жилете-разгрузке, в карманы которого напиханы сегменты керамической брони. На бедре у нее красовался автоматический пистолет, а у стены стоял причудливый, угловатый пистолет-пулемет, всегда напоминавший мне скорее коробку шоколадных конфет, а не оружие. Мёрфи, задумчиво нахмурившись, склонилась над шахматной доской. Она двинула ладью в самую гущу вражеских фигур и только после этого повернулась ко мне.

Ей хватило одного взгляда, чтобы прыснуть со смеху.

Этого оказалось достаточно, чтобы перестали сдерживаться все остальные — точнее, все кроме Мартина, который, казалось, вообще никогда не замечал присутствия других людей. Следом за Молли заржал Томас, и даже Мыш разинул пасть в собачьей ухмылке.

— Ха-ха, очень смешно, — буркнул я, проходя в комнату, чтобы Сьюзен и Саня тоже смогли войти. Над нарядом Сьюзен почему-то никто не смеялся. Мне показалось, что подобная несправедливость могла бы стать знаковой в ряду всех моих житейских несправедливостей, но развивать эту мысль было некогда, да я и не стал бы лезть со своими заключениями до тех пор, пока у меня над головой не загорится лампочка.

— Ну, — сказала Мёрфи, дождавшись, пока стихнет смех. — Я рада, что вы выбрались благополучно. Что, потом по магазинам пробежались?

Я покачал головой:

— Не совсем. Ладно, ребята, слушайте сюда. Время поджимает. Что еще нам удалось узнать о месте?

— Мат в шесть ходов, — сказала Мёрфи Томасу, достала из-под стула папку и протянула ее мне.

— Как скажете, — лениво протянул Томас.

Я смерил его взглядом и открыл папку. Внутри обнаружилось довольно много страниц: аэрофотосъемка и спутниковые снимки развалин.

— Неплохо, — хмыкнул я. — Откуда ты это достала?

— Интернет, — невозмутимо ответила Мёрфи. — У нас есть кое-какое представление о том, где они собираются все проводить и какие меры безопасности для этого необходимы, но прежде чем обсуждать пути подхода, нам надо знать, где мы выйдем с Тропы.