Хрусталь - Антон Щегулин

- Понятно в каком. Хотел, чтобы ты шлюхой поработала.

- Если бы я знала, что всё так обернётся, я бы никогда сюда не приехала, лучше чокнутый отчим с чокнутой мамашей, чем такое…

Она снова прижалась ко мне как дитя и уткнулась лицом в грудь.

- Даже не представляю, как мне повезло с тобой…

- Да угомонись ты уже… - Я попытался её оттолкнуть, но она крепко вцепилась и не разжимала объятий. – Разводишь тут натужную драму на пустом месте.

- Нет, правда… - Она говорила мне прямо в кофту, поэтому звуки были приглушёнными. – Меня бы уже давно, либо пустили по кругу, либо грохнули бы. А я знаю, здесь всё подобное старательно заминается. Про преступления говорить не принято. Меня никто бы не спас, никто бы не помог.

- Ладно, ладно, я понял.

За окном послышался шум, я всё-таки освободился от её объятий и глянул наружу. Там передвигался отряд ОЭР из десяти бойцов. Это насторожило. Совершенно непонятно, что происходило сейчас на полигоне. Возможно я пропускаю начало конца, обнимаясь здесь с Солнцевой.

- Прости, я не понимаю, что меня в эти дни нашло. Ты меня выбесил своим отношением!

- Ну что ж теперь поделать, было и было…

- Я только одного боюсь… Что они этого так не оставят.

В последнюю очередь меня пугал какой-то местный сутенёришка, который точит на меня зуб. Я подошёл к коридорному пуфику, вытащил из сумки подарок Ростислава и зарядил полный магазин патронов. Всего помещалось двенадцать штук, ствол был небольшого размера, Стриж 2060. Моих познаний об оружии не хватало, чтобы дать какую-то точную характеристику этому стволу, но стрелять я умел. Спасибо расширенной военной программе в университете, где я на семь месяцев отправился в поля жрать землю, говно, ползать в говнах и ночью перед сном звонить мамочке, молить её, чтобы забрала меня из этой клоаки.

- Если придёт, снова, то на этот раз может остаться не только без лица, но и без коленных чашечек.

- Ты… Ты правда выстрелишь? – В голосе девушки звучал страх.

- Если понадобится.

С этими словами, я вытащил магазин, скинул патрон из ствола, засунул его обратно в магазин и сложил всё рядом на пуфике.

- Не вздумай даже прикасаться к этому, понятно? – Произнёс я со строжайшей интонацией.

Солнцева кивнула. Я посмотрел на её вещи, которые до сих пор валялись по всей квартире.

- Ты когда-нибудь вообще уберёшь всё своё барахло?

- Сейчас уберу.

Хоть и без энтузиазма, но она поплелась собирать всё вокруг и наводить порядок. Я в этот момент отправился в душ, чтобы смыть с себя всё накопившееся дерьмо. Горячую воду отключили, холодная еле шла. Давно такого не было, но мне не привыкать. Помылся в холодной, обмотался полотенцем, вышел. Ксюша везде прибралась и опять портила еду на кухне.

Я быстренько оделся, и вышел на приятный запах еды и застыл на месте, когда понял, что она готовит в одном лишь фартуке на голое тело.

- Ты чего разделась?

Она повернулась с улыбкой на лице.

- Бросила всю одежду в стирку. Ничего не осталось… Всё уже грязное.

- Возьми из шкафа что-нибудь моё и накинь сверху.

Родители хорошо постарались, девка получилась складная, ноги от ушей. Что-то мне подсказывало, что её поведение – это одна большая манипуляция. К чему весь этот цирк? Сначала не разговаривает со мной полтора дня, а теперь раздевается и светит задницей?

На мою просьбу она отреагировала не сразу, а когда пошла к шкафу, демонстративно скинула фартук, чтобы я увидел всё, что можно и что нельзя. Кошмарное поведение, настоящая уличная девчонка, каких только поискать. Спустя две минуты, она нашла какую-то недостаточно длинную футболку, которая едва прикрывала срамоту. Я выбесился от этого, подошёл к бельевой корзине, вытащил всё оттуда, в том числе и её трусы с бюстгальтером, закинул в стиральную машину, после чего вернулся обратно за стол.

Она варила куриный суп. Не знал, что у меня в холодильнике завалялась курица. Запах сносный, молодая подала мне тарелку, и я окинул взглядом содержимое. Сам бульон мутный, немного вермишели, кусочки курицы и даже картошка. Я машинально начал есть, несмотря на высокую температуру блюда. Картофель конечно же не проварился.

- Болит? – Я взял её повреждённую руку и слегка помассировал места, где были бинты. – Или ничего?

- Если мять, конечно болит. А так ничего… Видимо, мне попался действительно хороший врач.

Она отвела взгляд, как бы признавая, что была неправа тогда в больнице.

- То-то же. – Я продолжал есть суп, на вкус терпимо. – Нам нужно обсудить твой отъезд.

Она округлила глаза.

- Какой отъезд?!

- Здесь оставаться небезопасно во всех смыслах. Скоро начнётся нечто ужасное, поэтому есть конкретный план действий. Я во всём помогу.

- Что значит небезопасно? Это всё из-за моего брата?

Я поперхнулся супом от смеха.

- Ха! Ну ты даёшь, твой вонючий брат – это мелкая вошь вообще. Сам сбежит первым, как крыса, уверяю тебя.

- В чём тогда дело?

- Ты же знаешь, что город находится в тридцати километрах о линии боевого столкновения? И ты же знаешь, что полигон – это та цель, которую пытаются поразить уже долгое время?

Солнцева кивнула.

- Собственно, грядёт обострение конфликта, вот и всё. Я предлагаю тебе следующее: даю денег, отвожу на вокзал в соседнем городе, дальше ты сама по себе, но уже в безопасности. Денег тебе хватит на месяц, может два. Я думаю сумеешь как-то устроиться уже на месте.

Она смотрела на меня и весь мир в её глазах рушился.

- Это всё из-за него, да? Ты просто не хочешь больше со мной возиться и подвергать себя риску, да?

- Пф-ф… Твой брат у Алерионовцев, даже если выйдет, ходить нормально не сможет ещё недели две, так точно. Дважды подумает, прежде, чем соваться ко мне снова. – Я громко выхлебал остатки бульона, поднеся тарелку ко рту. – Нет, тут лишь твоё решение, и очищение моей совести. Я тебе предлагаю вариант, который избавит тебя от необходимости находиться здесь и возможно, подарит новые возможности. Ты волна поехать в любой город, я даже могу тебе купить билет до столицы. Там у меня есть друзья, они помогут.

- И я должна принять решение, соглашаться на это или нет?

- Именно.

- Если я отказываюсь, то ты меня просто