Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– Нет! – истерично крикнула Лавадина. – Нет, дядя велел их уничтожить. Иначе бы все заподозрили неладное в моей пропаже. Он собирался сам расправиться со мной, без суда и следствия.

– Он не смог бы тебя убить, ты всё врёшь! – возмутилась Лавра.

– Поверь, дядя Глеб вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Он бы уничтожил меня за Ингу…

Они уставились друг на друга. Лариса вытирала слёзы, а Лавра не могла поверить, что всё это происходит наяву.

– Ты должна признаться во всём следователям, – вздохнув, заключила Гербер. – Прямо сейчас. Я попрошу медсестру вызвать кого-нибудь сюда…

– Да-да, – лихорадочно закивала Лариса. – Да, теперь я признаюсь, я обязательно признаюсь…

– У тебя нет другого выхода. Властям и так скоро станет об этом известно, но если ты признаешься, это поможет тебе на суде.

– Да, конечно, – утирая слёзы, соглашалась дочь Малоны, – я признаюсь, обязательно признаюсь…

Сейчас она вела себя как-то очень странно. Ещё минуту назад Лариса всё отрицала, а теперь вдруг так просто согласилась сотрудничать. Хотя, может, она, действительно, осознала то, что совершила. Лавре даже стало чуточку жаль её.

– Я мигом, – промолвила Гербер и открыла дверь.

Однако выйти в коридор у неё не получилось – на пороге стоял Шершнёв. Он разговаривал по сотовому телефону, но входить в палату пока не собирался. Его зелёные глаза уставились на Лавру, отчего её пробрало будто холодом.

– Что ты тут делаешь? – недружелюбно поинтересовался он.

– Я… навещала Ларису, – растерялась Гербер, указывая на дверь.

– Кажется, ты уже уходила отсюда, – подметил Шершнёв и посмотрел по сторонам. На другом конце коридора появились двое бритоголовых парней – его подручные. – У меня есть одно дело к Ларисе, поэтому будет лучше, чтобы ты нам не мешала.

– Не мешала?.. – насторожилась Лавра, отступая обратно в палату. – Что Вы задумали?

– Ты не поняла?! – повысил голос разгневанный мужчина. – Исчезни!

Вместо этого она рванула дверную ручку и забежала внутрь. В лицо ударил прохладный ветер. Лавра быстро осмотрела палату, но Ларисы здесь уже не было. Единственное большое окно оказалось раскрытым нараспашку, из-за чего возник сквозняк.

Шершнёв ворвался в палату следом за девушкой. Он схватил её за плечо и рванул к себе.

– Ты помогаешь ей, да?! – прорычал мужчина, тряся Лавру как тряпичную куклу. – Вы вместе устроили всё это, так? Признавайся!

Через секунду он тоже заметил, что окно распахнуто, а пациентки в палате нет. Поначалу его лицо сделалось удивлённым, а когда Шершнёв понял, в чём дело, то подбежал к подоконнику.

– Чёрт!.. – прошипел он и опустил голову.

С улицы доносились взволнованные голоса и истеричные вопли. Там что-то происходило, и Лавра догадывалась, что именно.

– Я… – начала было она, но голос дрогнул. – Я только недавно узнала, что…

– Хорошо, – прошептал вдруг мужчина и обернулся к ней с подавленным видом. – Хорошо, что это сделала ты.

– О чём Вы? – не поняла девушка.

– Ты прекрасно знаешь, о чём. Лариса убила Ингу и пыталась убить Глеба. Если бы не ты разделалась с ней, это пришлось бы сделать мне.

– Я не понимаю! – возмутилась Гербер. – Что там происходит?!

Она тоже подбежала к окну и осторожно выглянула вниз. Там, на асфальте, лежала Маринина сестра. Её голова была неестественно выгнута, а под телом растекалась лужа крови. Вокруг девушки уже собралась толпа зевак, а со стороны главного входа больницы спешили люди в форме. Их было не очень хорошо видно, ведь палата Ларисы находилась на шестом этаже.

– Боже, что я наделала!.. – ужаснулась Лавра, не в силах смотреть на эту страшную картину.

– Она заслужила это, – продолжил Шершнёв, глядя на распластанное внизу тело девушки.

– Я всего лишь хотела, чтобы она созналась…

– Ну конечно, – усмехнулся мужчина. – Я вижу, как ты сильно этого хотела.

– Я не убивала её! – прикрикнула Гербер.

– Даже если убивала, к тебе я претензий не имею, – подметил он.

– Что?!

– Будет лучше, если ты сейчас же уйдёшь отсюда. Скоро здесь будут менты. Их наверняка заинтересует, каким образом Лариса выпала из окна.

– Но я не делала этого!

– Иди, мы с ребятами со всем разберёмся, – настоял Шершнёв и вновь выглянул на улицу.

Лавра хотела возразить, объяснить ему, что не трогала Ларису, но он ничего не желал слышать. Если она в чём и виновна, так это в своей резкости по отношению к самоубийце. Стоило предусмотреть, что та в отчаянии натворит глупостей. К сожалению, Лариса не тот тип людей, которые готовы сознаться в собственных грехах и покаяться в них. И вот теперь она лежит там, внизу, со сломанной шеей.

Лавра точно не задумывала такой жуткий финал. Она даже не представляла себе, к чему может привести разоблачение юной убийцы. Тем не менее, она послушалась совета Шершнёва и ушла из больницы. В суматохе её никто даже не подумал задерживать. Обстоятельства, при которых погибла Лариса, действительно, со стороны казались очень странными. На месте следователя любой заподозрит неладное. А светиться на очередном месте преступления Лавре совсем не хотелось. Хватит и того, что все обвиняют её в смерти отцовских врагов.