Двенадцатое заклятие - Дэвид Лисс

— «Закройте рот»? — повторил Байрон. — «Скажите то, что нас интересует»? Моррисон, вы опять врываетесь в мой дом и, полагаю, не имеете права указывать, что мне делать.

— Лорд Байрон, прошу вас, — сказала Люси. — Я знаю, вы совершали ужасные поступки, бог вам судья, но я также видела вас смелым и самоотверженным. Забудьте о своих чувствах на минуту и поступите правильно. Скажите нам.

Он вздохнул:

— Только потому, что вы намного добрее, чем этот тупица. Увы, я почти ничего не могу вам сказать. Не знаю, кто привез меня сюда. Я приехал из Лондона, чтобы взять кое-что из вещей. По дороге обратно меня похитили. Надели на голову мешок, нападавших я не видел. Привезли сюда, лиц своих не показывали. Я сижу здесь на стуле с самого утра, и, признаюсь, если сейчас не помочусь, то умру. Надеюсь, вы меня простите.

— Наша встреча, к моему удивлению, становится еще менее приятной, — сказал мистер Моррисон. — Принимая во внимание, как плачевно все началось. Пойдемте, Люси.

В этот миг у них за спиной послышался голос:

— Я упаковала его вам как подарок, а вы его отпустили. Я разочарована, Джонас.

Они обернулись и увидели Мэри Крофорд.

* * *

Казалось, она светится в темноте. Кожа была цвета слоновой кости, волосы почти белые, платье белое, под стать волосам. Но ее красота была обманчива. Как и ее вдовец, Мэри была готова к войне. У нее за спиной, точно так же, как у мистера Моррисона, висели два дробовика. Люси вдруг подумала, что почти ничего не знает о совместной жизни Мэри и Джонаса. Пускались ли они в опасные путешествия, сталкивались ли с магией и чудовищами? То, что было между ними, было настоящим, истинным и живым, в отличие от ее безрассудного увлечения мистером Моррисоном, когда ей было шестнадцать, или глупой страсти, которую она испытывала к Байрону. У них была настоящая любовь, выкованная, выращенная, заслуженная. Она видела это по тому, как мистер Моррисон смотрел на Мэри. Он отвел взгляд, но через мгновение повернулся снова. В его глазах была решимость. Люси подумала, что он говорит себе: это не его жена, не его Мэри. Трудно представить, какое это приносило ему страдание.

Ей казалось, миссис Эмет обрадуется, увидев свою прежнюю хозяйку, но та стояла равнодушная в ожидании, когда потребуется ее участие. По всей видимости, сейчас ее участия не требовалось.

— Я не могу хладнокровно убить его, — сказал мистер Моррисон. — Только не так.

— Он не заслуживает лучшего, — сказала Мэри.

Мистер Моррисон стиснул зубы и глубоко вздохнул:

— Возможно, но мне придется жить с этим, а я не могу уподобляться ему в подлости.

Мэри покачала головой:

— Меня не страшат последствия. Не страшат ни Бог, ни проклятие, ни моя бессмертная душа. Я и есть моя бессмертная душа и, стоит мне убить хоть раз, буду думать, почему бы не убить снова, когда потребуется или когда я рассержусь или захочу развлечься? Я спасу этот мир, если смогу, но заберу чужую жизнь, только если это будет нужно, чтобы спасти другую.

— Ты больше похожа на ту, какой когда-то была, чем я думал, — сказал мистер Моррисон тихим голосом.

— Это не так, — ответила она. — Если бы он это сделал с тобой, я, прежняя, перерезала бы ему глотку, пока он сидел на этом стуле, и ни разу бы об этом не пожалела.

— Вы убили Спенсера Персиваля, — сказала Люси. — Вы уже убили.

— Я только поставила убийцу на пути Персиваля, — сказала она. — Это не одно и то же.

— Уф, — произнес Байрон, который отошел в угол и воспользовался ночным горшком. Люси делала вид, что не слышит журчания. — Хорошо. Почти так же, как лишать девушку невинности.

— Итак, вы решили отдать нам Байрона и последние две страницы, — сказала Люси.

Мэри рассмеялась:

— Люси, вы такая милая. Поймите, я с самого начала знала, где находились эти две страницы, и только эти две. Я их вам не давала. Это вы принесли мне десять остальных. Теперь я прошу отдать их мне, я знаю, как ими воспользоваться.

Люси почувствовала, что у нее горит лицо. Голова закружилась, будто пол ушел из-под ног и она поднялась в воздух. Она вспомнила о завещании, которое написала и по которому завещала книгу Мэри. Неужели Мэри Крофорд все просчитала? Неужели она собирается сейчас убить Люси? У Люси было некоторое представление, как убить ревенанта, и у нее при себе были средства, но Мэри была сильной, быстрой и умной, и победить ее в схватке почти невозможно.

— Так вы мне лгали с самого начала, — тихо сказала Люси. — Использовали меня. Вы не лучше мистера Баклза, или дяди, или леди Харриет.

— Не говорите так, Люси. Я не рассказывала вам того, что вы не готовы были услышать, но всегда в ваших же интересах. В этом отношении я была честна. Собирать листы было предначертано вам судьбой. Вашим долгом было сражаться в этой войне на моей стороне. Я всегда вам это говорила, но не стану просить вас о большем. Я не хочу вас обманывать, я хочу сражаться ради вашего блага. Если вы отдадите мне страницы и позволите сделать то, что следует сделать, я буду убивать, сотру леди Харриет и подобных ей в порошок. Я буду сражаться от имени тех, кто зарабатывает на жизнь руками, но не тех, кто присваивает этот труд и губит эти руки. Скажите, что я не права, Люси, что то, что я делаю, ошибочно. Это ваше право. Но если вы не можете этого сказать и не хотите сражаться со мной вместе, я вас не осуждаю. Только прошу отступить.

— Просить можете, — сказала миссис Эмет, — командовать не можете.

Мэри улыбнулась служанке:

— Вижу, я хорошо вас подготовила. Вы теперь служите Люси, как я этого хотела. Но вам, Люси, придется действовать решительно. Для сомнений у вас нет времени. Вы не можете сочувствовать леди Харриет. Не можете думать, как ее спасти, или надеяться, что она переменится. Вы должны набраться силы и убить ее.

Люси понимала, что Мэри права, но ей не нравились возможные последствия. В конце концов, на свете много ревенантов.

— Этим дело не кончится, так? Те, другие, странные мужчины и женщины, которых я видела в поместье, они такие же, как вы, да? Если их уничтожить, они исчезнут навсегда.

— Другого пути нет, — сказала Мэри. — Настал миг расплаты. Сейчас, Люси. Сегодня. Не будем прибегать к полумерам. Мы не только покончим с леди Харриет и будем питать себя надеждой, что между магией и машинами установится какое-то равновесие. Нет, мы уничтожим леди Харриет и ей подобных. Тех, кто был ее лизоблюдами, как это чудовище с его глупой улыбкой. — Она, конечно, имела в виду Байрона. — Он тоже умрет вместе с ними.

— А ты станешь новой владычицей? — спросил мистер Моррисон.

— Разве ты меня не знаешь? — сказала Мэри. — Да, я не такая, как прежде, не могу чувствовать, как раньше, но неужели ты в самом деле думаешь, что мне нужна только власть? Я лишь хочу жить в мире, в котором стоит жить. Как только работа будет сделана, я уйду в небытие.