Дозвониться до небес - Юлия Лемеш

Когда у вас есть тайна, про которую вам запретили говорить, – это ерунда по сравнению с моей ситуацией. Арсений не мог знать, что я в курсе. И наверняка ему пригрозили, как и мне. Типа мы эту дуру на Луну закинем. Или, превратив в макаку, в зоопарк определим – макаков ублажать. Если Арсений согласился молчать – значит, он меня действительно любит. Черт, он меня любит! Я была вне себя от счастья. Жаль, что ему не пришло в голову сообщить мне об этом. Но поступки иногда важнее слов.

– Не переживай. Все образуется, – утешала я и его, и себя заодно.

Он старался делать вид, что верит. Стал нежным и ласковым. Будто боялся меня потерять прямо сейчас.

– Я тебя люблю, – без всякой подготовки сказала я, ожидая ответного признания.

Не ожидала от себя такого. Но еще меньше я ожидала прозвучавшего ответа:

– Знаешь, ты меня совсем закормила, – выпалил Арсений. – Как бы мне не отожраться на нервной почве.

Вот хрень. Гадство! Ему что, сложно сказать, что он меня тоже любит? Не буду его любить! Как можно любить такого жлоба? Блин, я к нему со всей душой, а он про еду. Разве так можно?

Пока я бесилась, Арсений, смущенно улыбаясь, ушел в свою комнату и завалился на кровать.

День закончился в дремоте, прерываемой моими пробежками к окошку. Я все на мужика этого смотрела, который шпион. Вот работа у него – не позавидуешь.

Сытый Арсений проспал до ночи, добрел до сортира и снова рухнул в постель. Тоже с нервами не в порядке. Миша с Машей до часу играли в карты. На сытый желудок им тренироваться не захотелось. В общем, в полвторого в доме слышался только храп. А у меня сна ни в одном глазу. То в окно посматриваю. Хотя там ни зги не видать. То салат доедаю. Скукотища. Луна возникла на небе, разогнав облака. Почти круглая, мрачная, как рожа Миши после неудачного прыжка через забор.

Приглядевшись, я заметила за форточкой две тени. Как листья какие-то к проводу прилипли. Один шевелится, хотя ветра нет. Выключила свет в комнате. Подошла поближе. Ни фига это не листья. Форма странная. Ни на что не похожая. Форточка слегка приоткрыта была. И я уверена, что услышала, как одна тень тихо выругалась матом. Понаблюдала за ними с полчаса. Поняла, в чем дело. Ни фига себе метаморфозы. Ну я вам покажу! Главное, никого в доме не разбудить.

В коридоре на полке пылились ракетки для бадминтона. Воланчика не было, да он мне и ни к чему. Накинула куртку – на улице прохладно, да и сырость эта поганая. Вышла из дома, стараясь ступать тише тихого. Вот она – форточка. А перед ней на проводе преспокойно устроилась пара летучих мышей. Одна из которых только что пискнула:

– Пипец сучке. Загрызу нах. – По всей видимости, мышь вспомнила о своих крошечных габаритах и прибавила: – Глаза выем.

А за сучку ты, стерва, ответишь. Висят вверх тормашками. Вампиры фиговы. Щас я вам покажу, как обзываться! Ловкий взмах ракеткой – и две кляксы со скоростью пули свистнули в кусты.

– Низенько летят – к повышению квартплаты, наверное, – тихо заметила я.

– Бляяя! – Человеческий рев оповестил, что кляксы встретились с двуногим препятствием.

Рысью удрала домой. Еле отдышалась.

– Ты что колобродишь? – Миша, зевая как кашалот, стоял у двери в сортир. – Помощь не требуется?

Ну не стану же я в самом деле просить его отловить пару контуженых летучих мышей? Забралась в кладовку. Там ветхий детский сачок для ловли бабочек стоял. Из марли. Когда-то он был ярко-желтого цвета.

Снова столкнулась с Мишей. Он и не думал уходить, стоял в спортивных штанах, как гопник, и вдруг заявил:

– Пошли, глянем, чего ты там нашебуршила.

В кустах, слегка подсвеченных луной, копошились и ругались две фигуры. Изредка взвизгивала стерва, выбираясь из густой крапивы.

Миша выудил из кармана фонарик.

– Впечатлен! Пацаки вполне себе ничего так.

Перевожу – двое абсолютно голых вампиров, прикрывая низ живота руками, вышли на открытое место. Вслед за ними выскочил ополоумевший дядька, перемахнул забор покруче любого паркурщика и смылся в темноту.

– Зашибись пацаки. И что они у нас тут делают? Трахаются? Вряд ли. Даже я в крапиву ради этого не полезу.

Кровососущие пацаки старались выглядеть гордо и независимо, но без одежды им было сложновато.

– Надо же, а в кино они всегда одетыми оборачиваются, – удивилась я.

– И еще их закапывают на кладбище. А потом они самопроизвольно откапываются и вылазят. И еще им надо отрубить голову, а кол вбить в сердце, а потом сжечь и пепел по ветру рассеять, – напомнил Миша.

– Это перебор. На фиг всякими вампирами дышать!

– Тоже верно, – покладисто согласился Миша. – Ограничимся отрубанием головы и колом. Правда, у меня только пила. Но тоже сойдет. А осина – вон она. Пять минут, и кол готов. Подождете пять минут, ребята?

Призадумавшись, я решила, что это садизм.

– Так не пойдет. Это все-таки убийство. Хотя суд тебя оправдает.

– Ну, тогда не знаю. Тебе что ни предложи – все плохо. Сама теперь придумывай, что с ними делать.

В форточке появилось лицо Арсения. Он моментально оценил ситуацию и выскочил к нам в одних трусах.

– Может, их в дом пригласить – замерзнут же? – предложил он.

– Ну ты даешь! Самому пригласить в дом вампиров?