Ноосферату - Дэйв Макара

Обойдя стройку еще на два круга, вернулся в домик-времянку и уселся в крутящийся, офисный стул, прислушиваясь к ощущениям.

И спокойно, и не спокойно, одновременно.

Бывало такое в моей жизни, бывало.

Иногда, конечно, с бодуна или от не сделанных дел, но это чаще по молодости или сигарет говенных перекурив.

А вот сейчас интуиция просто вопила, что я о чем-то забыл!

Мля-я-я-я! Зомби!

Хлопнув себя по лбу, выбрался из кресла и повел Зарю к лимузину, сдавать «языка».

Ой, как же ее скривило при виде ходячего (не совсем, конечно) мертвеца!

А уж тот, оглядевшись по сторонам и поняв, что попал на стройку, где можно спрятать хоть сотню тел, так и вовсе дар речи потерял!

Ну, это ничего…

Вздернув за воротник вечно голодного, бродячего мертвеца, Заря отволокла его к микроавтобусу, в котором сидела-курила «опергруппа», сдала с рук на руки и, брезгливо вытерев руки влажной салфеткой, уселась на водительское место, помахала мне рукой и умчалась, оставив после себя только следы шин.

А руки у Зари красивые, этого не отнимешь!

- Лешенька, возвращаемся! – Скомандовал я, понимая, что на стройке делать больше нечего. – Заедем, пообедаем, по дороге и к Максу… Попроведаем…

… Максу сейчас совсем тяжело.

Нет, не в том смысле, что с бизнесом проблемы или по сестричке скучает, тут у Маска все в порядке.

Тяжело ему от того, что он снова учится ходить.

Нет, я не сделал его вампиром, такого идиотизма у меня даже и в планах не было, но вот добытые мной языки, после общения с Нико Драго, превратились в очень удобных подопытных мышек-доноров, для Макса.

Негро-Линн я просто отдал Максу, не спрашивая, что он с ней сделает, а вот белокожая Джоана пошла на «запчасти».

Конечно, пришлось поискать хирурга и стырить с европейского склада кое-какое оборудование, но оно того стоило.

Попутно, выяснив, что есть необходимость в некоторых органах…

В общем, Белоснежка-Джоан полностью искупила все свои грехи в этой жизни, пусть покоится в мире!

Максу о том, кто стал донором, я, разумеется, сказал, сделав упор, на то, что это не его выбор, а мое решение, а то знаю я русскую интеллигенцию, у которой рефлексии рассудок туманят!

Знаю, ибо сам такой был.

А вот теперь – уже нет!

Поднявшись на третий этаж, специально пристроенный именно для зоны лечения, к особнячку Макса, встал в проходе, наслаждаясь отборным матом Макса, передвигающим свои, пока еще непослушные, ноги.

А вот медсестричка, ну, точнее – медженщина, взрослая и строгая, в ответ на ругательства заливисто смеялась.

Макс краснел, бледнел, матерился, но делал шаг за шагом, опираясь на брусья.

- Еще три шага! – Татьяна нагло расстегнула пуговичку на халате и оперлась на брусья, подманивая моего друга на два белых холмика третьего-четвертого размера. – И… Три шага!

Со вздохом, тихонько вышел вон – пусть человек восстанавливается, ему теперь много бегать придется.

И не факт, что за женщинами, скорее уж – от них!

А Татьяна, как по мне, так и вовсе лучший вариант для его стартового рывка в жизнь с отметкой «для взрослых».

И не важно, будет ли это любовь на века, до «доски гробовой» или так, первые искры разгорающегося костра, что погаснут со временем, сейчас они точно нужны друг другу…

Глава 25

- … Ну, что же ты, дурашка, бегаешь?! – Вопрошал ражий детина, вколачивая каждое слово кулаком мне в лицо. – Ты же…

- Хватит, Яшенька! – Знакомый голос прервал мое избиение. – Думаю, он уже все понял и больше так не будет!

- Я еще и не так буду! – Прохрипел я, отчаянно тяня время.

- Тянешь время? Зря! – Старейшина Демидов элегантно опустился на подставленный специально для него раскладной стульчик, прямо напротив меня. – Думаешь, тебя драконы прикроют? Или бабы твои, тебя найдут?

Старикан ехидно похихикал в кулачок, намекая, что видит меня на три лопаты вглубь.

- Или считаешь, что Зарька снова «перекинется» и пройдет через все полосы? – Демидов и вовсе изошел на смех, а я намотал себе на ус, что у Зари явно от меня есть тайны! – Врежь ему, Яшенька!

И Яшенька – врезал!

Судя по хрусту, собака, сломал-таки мне челюсть.

Снова!

- Поплачь-поплачь! – Посоветовал Демидов, доставая из кармана белоснежный платок и брезгливо вытирая им мою кровь со своего начищенного ботинка. – Пока плакать есть чем! Скоро «покупатели»