Исход Русской Армии генерала Врангеля из Крыма - Коллектив авторов -- История

Дроздовская дивизии, согласно первоначальному приказу, должна была к вечеру 19 сентября занять линию фронта Петровское — Синельниково, но, вследствие большого боевого марша, совершенного за сутки, и потому что дальше продвигаться уже не имело смысла, так как красных сил перед дивизией уже не было (все было разгромлено и взято в плен), 2-й Дроздовский стрелковый полк остановился на отдых в селе Михайловка, а остальные части дивизии в селе Варваровка у Днепра. Кубанская дивизия в 13 часов выступила из Синельникова в направлении на город Екатеринослав. За эту операцию только Дроздовской дивизией взято много пленных, 2 бронепоезда, один сгоревший броневик, орудия, из которых 6 в полной упряжке с зарядными ящиками, ездовыми и номерами, много пулеметов и обозы красных.

Под утро 20 сентября прошел сильный дождь с грозой. Днем сразу стало холодно и сыро. В 14 часов 2-й Дроздовский стрелковый полк выступил обратно в Ново-Гуполовку. Еще раньше туда же выступили из Варваровки и все остальные части дивизии, кроме 3-го стрелкового полка, который ушел в Синельниково, чтобы оттуда вывести броневик «Свердлов», взятые составы и захваченное имущество. Кубанцам же предстояло, согласно полученному приказу, за день прогуляться со станции Игрень на станцию Чаплино и разрушить там железнодорожный узел. Путешествие в общем верст восемьдесят.

Когда 2-й Дроздовский стрелковый полк подошел к Ново-Гуполовке, а это было около 18 часов, перед взорами всех предстала картина: перед селом была выстроена и окружена пулеметами вся масса захваченных в плен красных, из которой выбирали коммунистов, лиц командного состава и разного рода политруков и военкомов. Судьба коммунистов и большинства отобранных была незавидная — расстрел. Печально это, и тяжелое и неприятное впечатление оставляют подобные массовые расстрелы, но ничего не поделаешь, иначе нельзя было. В Синельниково были отправлены наши бронепоезд и ремонтный поезд, и к следующему утру оттуда удалось все вывести и доставить в Александровск.

21 сентября в Ново-Гуполовку прибыл запасный батальон Дроздовской дивизии, в составе около 600 штыков, под командой полковника Тихменева. Этот батальон был отправлен в распоряжение Марковской дивизии. В это время в 1-м Дроздовском полку было свыше 1500 штыков, во 2-м Дроздовском — около 900 штыков, в 3-м полку — свыше 700 штыков. 2-й Дроздовский конный полк уже полностью сел на коней и насчитывал в строю до 600 сабель. Кроме того, при каждом полку были многочисленные команды конных разведчиков. Артиллерия Дроздовской дивизии: в 1-м и во 2-м дивизионах все орудия были в полной упряжке и батареи 4-орудийные, но в 3-м дивизионе не хватало лошадей и некоторые орудия не были в строю. 4-й гаубичный дивизион — в полном строю, но не был при дивизии, а батареи стояли в немецкой колонии Шенвиз, южнее города Александровска, временно находясь при Марковской дивизии.

Настроение во всех Дроздовских частях было отличное. Население деревень и города Александровска особенно хорошо относилось к нашим частям. Про красных рассказывали прямо невероятные вещи. Надоели они им и насолили весьма солидно.

— Уж они нам так обрыдли, так обрыдли, — жаловались всюду и везде жители, все в один голос и вполне искренно.

С нашим приходом у всех настроение стало бодрое, и крестьяне без боязни приступили к молотьбе. Почти в каждом дворе шумели и гудели разные машины, а наши солдаты в свободное время крестьянам помогали. Как-то особенно успокаивающе действовал на нервы весь этот шум разных молотилок.

22 сентября Дроздовскую дивизию посетил протопресвитер военного и морского ведомства — епископ Вениамин, прибыв в расположение дивизии с чудотворной иконой Курской Коренной Божией Матери. Эта чудотворная икона в настоящее время постоянно пребывает в США. В 12 часов дивизия была построена на церковной площади в Ново-Гуполовке. Епископ Вениамин сказал короткое слово и призвал всех помолиться за успех нашего дела. После отслуженного молебна довольно долго говорил один священник — из сопровождавших епископа. Он назвал дроздовцев «орлами» (по примеру генерала Врангеля), «доблестными, христолюбивыми воинами, бессмертными чудо-богатырями». Говорил о том, что на нашу долю выпала чрезвычайно тяжелая задача — освобождение от красного ига России — и призвал нас твердо творить свое дело со Христом и во Христе идти к великой заветной цели. После этого все ряды дивизии были обнесены чудотворной иконой и епископ Вениамин окропил всех святой водой. Обойдя все ряды дивизии, епископ Вениамин на прощание обратился к дроздовцам и сказал, что за последнее время ему не приходилось вообще слышать жалобы на наши части, и предложил всем вместе пропеть молитву «Спаси, Господи…» и лично управлял всеми певшими.

В районе острова Хортица был редкий артиллерийский огонь с обеих сторон. 23 сентября на участке Дроздовской дивизии полная тишина и о противнике ни слуху ни духу. Высланный в 10 часов разъезд в район Терновое — Варваровка противника там не обнаружил. На этот раз дроздовцы основательно «слизнули» фронт перед собой. К 17 часам полки и батареи были построены на церковной площади для встречи командующего 1-й армией генерала Кутепова, который прибыл в 18 часов в сопровождении командира 1-го армейского корпуса генерала Писарева. Генерал Кутепов был в Дроздовской форме. Обойдя части, генерал Кутепов благодарил их за лихую работу и провозгласил «Ура!» в честь начальника дивизии, генерала Туркула. После этого дивизия отлично прошла церемониальным маршем мимо командующего армией. Конный полк и артиллерия прошли рысью. Генерал Кутепов сообщил последние новости, и стало известно, что части генерала Фостикова сосредоточились в районе Адлера и будут перевезены в Крым. В Польше, из кадров бывшей армии генерала Юденича{206} и пленных красноармейцев, формировалась армия под командой генерала Глазенапа{207}, который вошел в подчинение генералу Врангелю. Командиром 1-го Дроздовского полка был назначен командир 1-й батареи полковник Чесноков{208}. Полковник Мельников{209} сам просил о назначении ему преемника, так как по болезни он не мог руководить полком. Полковник Чесноков хотя и артиллерист, но все его считали идеальным командиром какой угодно части. Стало известно, что красные стали перебрасывать на центральный участок фронта свою 9-ю армию, так как на фронте осталось только около 15 000 штыков и 3500 сабель при 120 орудиях.

Весь день 24 сентября на