Дирижабли на войне - В. А. Обухович

Еще через 2,5 часа полета заклинил штурвал управления рулем высоты. Дирижабль снизился до 60 м. После этого удалось подняться на высоту около 800 м и выйти из облачности. Штурманы по солнцу установили координаты. Около 10 часов 25 мая неисправность штурвала была устранена. К этому времени дирижабль опять шел на двух двигателях под слоем облаков и непрерывно снижался. Высота составляла всего 200 м. Внезапно N-4 начал опускать корму. Скорость снижения достигла 0,5 м/с. Опять был запущен третий двигатель, однако спуск приостановить не удалось. Понимая, что столкновение со льдом неминуемо, Нобиле во избежание пожара отдал команду выключить двигатели и сбросить остаток балласта.

В 10.33 кормовая гондола столкнулась с ледяным торосом, при этом погиб один механик. Затем разрушилась командирская гондола. Находившихся в ней Нобиле и еще восемь членов экспедиции выбросило на лед. Облегченный дирижабль с остальными шестью участниками взмыл вверх и исчез. Видимо, все погибли, поскольку, несмотря на тщательные поиски этой группы, ни ее, ни следов дирижабля обнаружить не удалось. Возможно, что вскоре после подъема дирижабль взорвался, так как спустя несколько минут в направлении исчезнувшего воздушного корабля оставшиеся на льду наблюдали облако дыма.

Катастрофа произошла в точке с координатами 81°14′ с. ш. и 25°15′ в. д. На розыски группы Нобиле, группы Мальмгрена, предпринявшей попытку дойти пешком до Нордкапа, и вылетевших к ним на помощь на самолете и исчезнувших Амундсена и Гильбо направились спасательные экспедиции СССР, Италии, Швеции, Норвегии, Франции и Финляндии в составе 16 кораблей и 21 самолета, в которых приняли участие 1500 человек. Советский Союз выделил для поисков пропавших самый мощный в то время в мире ледокол «Красин» с самолетом летчика Б. Г. Чухновского на борту и ледокол «Малыгин» с самолетом летчика М. С. Бабушкина.

23 июня шведский летчик Е. Лундборг обнаружил лагерь экспедиции и вывез раненого Нобиле. Через 6 часов Лундборг прилетел еще раз, но при второй посадке самолет потерпел аварию. 10 июля Б. Г. Чухновский обнаружил двух членов группы Мальмгрена (сам он к тому времени погиб). 12 июля команда «Красина» приняла на борт всех найденных членов экспедиции.

Катастрофа N-4 произошла по несколькими причинами. Дирижабль был слишком мал, недостаточно энерговооружен и чересчур перегружен для выполнения столь ответственного полета, на нем практически отсутствовал балласт. N-4 во многом был схож с N-1, но имел несколько меньшие размеры и массу. Уменьшение массы, которое позволило брать больший запас топлива, было в основном достигнуто ценой снижения прочности корабля.

Катастрофу вызвали и чрезмерно тяжелые метеорологические условия — туман, сильный ветер, обледенение. Сказалось также отсутствие на дирижабле надежных средств навигации. Одной из возможных причин, обусловивших быстрое снижение дирижабля, Нобиле считал большую утечку газа через оставшийся в незакрытом положении газовый клапан (его открывали незадолго до катастрофы).

Естественно, что если бы на дирижабле находилось большее количество балласта, то сбросив его, можно было бы значительно уменьшить скорость снижения и тем самым если не предотвратить, то хотя бы смягчить удар. Не могла не сказаться при ударе и недостаточная прочность воздушного корабля.

Пилотирование на втором этапе полета также нельзя признать безошибочным. На отяжелевшем в условиях обледенения и летевшем на высоте всего нескольких сот метров дирижабле, видимо, правильнее было набрать высоту даже путем сброса одного из двигателей (такая возможность предусмотрена в конструкции), выключить остальные и лечь в дрейф в ожидании более подходящих условий для благополучного завершения полета.

Неудача экспедиции Нобиле знаменовала собой практический конец итальянского воздухоплавания. А для самого дирижаблестроителя — это было окончание его деятельности в Италии, где его выставили виновником всего случившегося. Вскоре он перебрался в СССР, где долгое время занимался проектированием советских дирижаблей.

Германские дирижабли в Италии

Дирижабли Нобиле типа «N» являлись характерными представителеми итальянской конструкторской школы. Но были и другие воздушные корабли. Из многочисленного военного воздухоплавательного флота, оставшегося в наследство от войны, к мирной службе привлекли только самый старый из дирижаблей серии «М» — МЛ. Он был модернизирован (установлены 2 мотора «Майбах» Mb.IVa мощностью по 250 л. с.), переименован в «Анджело Бернарди» и использовался для пассажирских перевозок. До 1923 года он совершил 54 полета, в которых перевез 800 пассажиров.

Италия по репатриации получила 3 германских цеппелина — пассажирский «Бодензее» (заводской LZ-120), который получил имя в «Эсперия», L-61 и LZ-120. Однако ни один из них не принес итальянскому воздухоплаванию пользы.

Для приемки этих трех цеппелинов и обучения в Германию были командированы лучшие аэронавты. В начале лета 1921 года L-61 с итальянской командой на борту взял старт в сторону Рима. Для встречи первого воздушного гиганта на главной воздухоплавательной базе под Римом собралась огромная толпа народа. Присутствовал и король со своей многочисленной свитой, и правительство, и дипломаты, и другие официальные лица. Вскоре на горизонте показался дирижабль, и сразу грянул оркестр. Воздушный корабль на очень низкой высоте величаво подошел к месту парковки, командир переложил рули на спуск. Цеппелин наклонил нос и стал быстро снижаться. Неопытный капитан воздушного судна поздно спохватился — дирижабль ударился о землю да так и остался на ней лежать, как потом издевательски сказал один корреспондент, «безобразным мешком». К счастью, обошлось без человеческих жертв, а сам корабль пошел на слом. Полный конфуз!

Перегон LZ-120, учитывая предыдущее печальное событие, поручили немецкому экипажу. Немцы легко справились с этим заданием, благо им во время войны не раз приходилось «навещать» Неаполь.

Читателям будет интересно узнать, как происходила передача итальянцам знаменитого LZ-120. Полный романтической грусти рассказ написал на борту воздушного корабля непосредственный участник этого печального для немцев события лейтенант Манфред Андрэ.

«Последний из немецких военных дирижаблей, который еще находился в нашем распоряжении, был LZ-120. Согласно условиям Версальского договора, он был предназначен для передачи Италии, которая, таким образом, получила два корабля жесткого типа: первым из них стал L-61, приведенный в негодность неумелым обращением и который теперь должен быть демонтирован. Оставаясь сам непобежденным и уцелевшим в своих многочисленных боевых полетах, которые, между прочим, трижды были совершены над Лондоном и четыре раза над Парижем, теперь, в результате проигранной войны, LZ-120 стал добычей врага. Его последний перелет Берлин — Рим явился еще одним лишним доказательством немецких способностей и изобретательности.

Прежде чем дать отчет о