Московский поход генерала Деникина. Решающее сражение Гражданской войны в России. Май-октябрь 1919 г. - Игорь Михайлович Ходаков

Казаки действовали в тылу Южного фронта, нарушая управление советскими войсками. В то же время части 1-го армейского корпуса белых вынудили отойти: 13-ю армию на Курск, 14-ю — на Ворожбу.

Тем не менее ударные группировки Южного фронта перешли в наступление согласно запланированным срокам.

Бои под Царицыном и на Дону. Уже в самом начале операции В. И. Шорин был поставлен в сложное положение. Мало того, что вспомогательная группа В. И. Селивачева оперировала в расходящихся с его 9-й и 10-й армиями направлениях, командование Южного фронта поставило перед В. И. Шориным задачу ликвидировать рейд генерала К. К. Мамонтова и для этой цели изъяло у него две стрелковые дивизии, столь необходимые на фронте.

Ко всему прочему, 16 августа генерал К. К. Мамонтов перерезал связь командования Южным фронтом с Особой группой, вошедшей в непосредственное подчинение советского Главнокомандующего С. С. Каменева.

Несмотря на все оперативные трудности и неразбериху, группа В. И. Шорина перешла в наступление. 14 августа 10-я армия нанесла сильный удар по измотанным, лишенным подкреплений частям Кавказской армии. Главной ударной силой 10-й армии был Конный корпус бывшего старшего унтер-офицера Семена Михайловича Буденного.

Благодаря его активным действиям в первые же дни наступления красные обошли левый фланг Кавказской армии, образовав разрыв между Донской армией — 1-м Донским отдельным корпусом — и кубанцами П. Н. Врангеля[99]. Белые оставили Камышин и медленно отходили к Царицыну, в районе которого шли активные работы по завершению строительства укрепленной позиции.

Были возведены стрелковые окопы, проволочные заграждения в три-четыре кола. В середине августа 1-й Кубанский конный корпус отходил вдоль Волги и Саратовского большака. Конная группа генерала С. М. Топоркова (1-я конная дивизия, 1-я и 2-я Кубанские дивизии и Ингушская конная бригада), сосредоточившись на левом фланге армии, отступали в общем направлении на Котлубань.

21 августа в распоряжение барона П. Н. Врангеля стали прибывать части 2-й Кубанской пластунской бригады, переданной барону Главнокомандующим из состава Добровольческой армии. Эта бригада, вместе с переправляющимися с левого берега Волги частями 3-й Кубанской казачьей дивизии генерала П. П. Мамонова, должна была составить резерв Кавказской армии.

Оперировавшие на левом берегу Волги полки генерала П. П. Мамонова и пластуны 2-й бригады, не измотанные боями и не терпевшие поражений, имели высокий боевой дух. Между тем отступавшие от Камышина корпуса барона П. Н. Врангеля понесли серьезные потери в результате тяжелых боев с превосходящими силами противника. Численный состав конных полков дошел до 100–150 шашек, а стрелковые полки были фактически выведены из строя[100].

Однако кубанские корпуса не только упорно оборонялись, но и нередко успешно контратаковали противника, о чем свидетельствуют оперативные сводки штаба Особой группы (орфография и пунктуация в оперативных документах красных и белых сохранены. — Авт.). К 12 часам 22 августа[101]: «…10 армия. 39 див. под натиском противника отошла из района Терешкин на высоты южнее д. Ольховка. Приказано во что бы то ни стало возстановить положение. Кавбригадой Жлобы отбито наступление пр-ка в районе Островская»[102]; к 12 часам 23 августа: «10 армия. Правый фланг 39 двз. (подчеркнуто в тексте документа. — Авт.) отброшенный противником с линии р. Терса отходит на Егоровка, Козловка…»[103]

Наконец, к 5 сентября основные силы Кавказской армии подошли к Царицыну: части 1-го Кубанского корпуса (Саратовский пехотный полк и 2-я Кубанская пластунская бригада) заняли укрепленную царицынскую позицию. У станции Котлубань расположилась, уступом вперед, конная группа, которую вместо генерала С. М. Топоркова принял генерал С. Г. Улагай.

Тактически грамотное расположение конной группы белых не позволяло противнику маневрировать в полосе между железной дорогой Царицын — Поворино, в обход укрепленной царицынской позиции[104].

Командование 10-й армии, в свою очередь, также разделило свои силы: 28-я стрелковая дивизия, как наиболее боеспособная, усиленная матросским полком и кавалерийской бригадой Оки Ивановича Городовикова, наносила удар вдоль Саратовского большака, а 37, 38 и 39-я стрелковые дивизии развернули наступление на Котлубань.

28-я дивизия действовала при поддержке Волжской флотилии и первоначально добилась успеха: Саратовский полк, состоявший из пленных красноармейцев, при первой же атаке противника сдался. Главный удар красные наносили по дороге Прудки — Городище, частям 28-й дивизии уже удалось прорваться к окраинам города, о чем свидетельствует оперативная сводка, поступившая в штаб Особой группы Южного фронта — положение к 12 часам 5 сентября.

В этом документе говорится о боевых действиях 28-й дивизии, штурмовавшей Царицын с юга и сражавшейся в районе французского и орудийного заводов: «…28 двз. весь день 4.9 вела упорные бои за обладание х. Араканцев, Варламов, Акатовка, что на берегу Волги, с наступлением темноты бой прекратился, результаты боя не выяснены»[105]. Из советских оперативных документов следует, что передовые части 28-й дивизии вышли на окраины Царицына[106].

Однако ударом во фланг этой дивизии красных частями 4-й Кубанской дивизии и с фронта — личного конвоя барона П. Н. Врангеля положение было восстановлено. Бой у станции Котлубань был также успешным для Кавказской армии: конная группа генерала С. Г. Улагая нанесла поражение 37, 38 и 39-й стрелковым дивизиям противника.

Таким образом, 5 сентября на всех участках белые отбили атаки 10-й армии. Завершая воспоминания об этом дне, генерал П. Н. Врангель написал: «Я спал в служебном кабинете начальника станции, положив на диван свою бурку и подложив под голову седельную подушку»[107].

Однако командование 10-й армии не отказалось от продолжения атак, рассчитывая овладеть Царицыном. Группировка красных войск оказалась крайне неудачной: 28-я стрелковая дивизия была сосредоточена к северу от Царицына, 37, 38 и 39-я развернулись к северу и северо-востоку от станции Котлубань. Эти группировки не создали сплошной линии фронта, то есть имели оголенные фланги, что позволяло барону П. Н. Врангелю бить противника по частям, чем белые блестяще воспользовались: 9 сентября 1-й Кубанский корпус атаковал 28-ю стрелковую дивизию с фронта, а конная ударная группа белых, усиленная прибывшими танками, нанесла ей удар во фланг. В результате 28-я дивизия, понеся большие потери, отошла.

Общие потери 10-й армии в ходе боев 5–9 сентября составили 18 000 пленных, 31 орудие и 160 пулеметов[108]. В середине сентября фронт к северу от Царицына стабилизировался[109], о чем свидетельствуют советские оперативные сводки[110].

Итак, операция, предпринятая 10-й армией по взятию Царицына, провалилась. Советское командование не проявило умения и оперативного мастерства при штурме города, да и группировка большевистских дивизий была неудачной. Вызывает также недоумение то, что, начиная операцию против армии, в составе которой была отличная кубанская конница, красное командование не задействовало в штурме города корпус С. М. Буденного. Ведь в случае успеха наступательной операции красные, во-первых, захватывали важнейший транспортный узел на Волге, а во-вторых,