На крутой дороге - Яков Васильевич Баш

— Прекрасные машины! В таких никакой ад не страшен! — Он улыбнулся Надежде и подчеркнул: — Это благодаря вам, Надежда Михайловна.

— Почему?

— Ваша, запорожская броня. — И сыграл на слово: — Надежная броня! Давайте выпьем за ее творцов!

Надежду радовало, что военные столь высокого мнения об их продукции. Зина тоже радовалась, как будто была причастна к тем «творцам», и лихо опрокинула рюмку.

Надежда не удивилась тому, что Зина оказалась в Свердловске. Раз начштаба здесь, значит, и делопроизводитель должен быть рядом. Как адъютант. Однако скоро она уловила, что вне служебных обязанностей они словно поменялись ролями. Скорее он напоминал адъютанта, к тому же не совсем исправного, который не удовлетворяет полностью «начальство», вызывает его раздражение. Уже в начале ужина Зине пришло в голову:

— А не позвать ли нам Павла Павловича? Такой случай, такой у нас гость!

Надежда догадалась, что речь идет о каком-то высоком чине, и капитан, который, казалось бы, должен радоваться случаю выпить со старшим, только недовольно пожал плечами:

— Зови, если хочешь!

Зина подошла к телефону, позвонила. Звонила долго, но никто не отзывался. Потом ей самой позвонили. Говорил явно не безразличный Зине человек, и она несколько минут радостно щебетала в трубку, переплетая свой щебет, то вкрадчивым мурлыканьем, то дразнящим смешком. Зная чарующую силу своего смеха, Зина довольно ловко владела им, искушала собеседника. Капитан ревниво нахмурился. А вскоре раскланялся и ушел.

— Чего это ты подсыпаешь ему перцу? Рассорились?

— Ах! — с досадой отмахнулась Зина. — Надоел.

Она налила себе рюмку и, не приглашая Надежду, которая все время только пригубливала вино, выпила залпом.

— Ну их к черту всех! Лучше о себе расскажи. Как тебе?

— Трудно, Зина.

— Знаю, голубка, знаю. Мне ведь тоже тьма свет заступила. Теперь обе мы вдовы. — И горько заплакала. — Ох, хлопцы, хлопцы, — вспомнила она сразу обоих — Миколу и Василя, — на кого же вы нас покинули… Как же нам теперь жить?

Надежда принялась успокаивать подругу, хотя у самой разрывалось сердце: кто знает, как обернется ее вдовья судьба? До этого она сердилась на Зину, особенно после ее приезда к бабке Орине с каким-то майором. Намеревалась при встрече отругать, а сейчас смотрела, как та убивается, и жалела ее. Может, слишком уж подозрительна старушка, обозвавшая Зину шлендрой и потаскухой. Ведь она и их с Груней мерила на тот же аршин за проводы Субботина!

— Давай, сестричка, теперь вместе держаться, — сказала рассудительно Зина. — Вместе все же легче одолевать горе.

Надежде понравились эти слова. Она и сама думала так же. Что-то все же в Зине было хорошее, порядочное. Душа ее полнилась добротой, последним в беде поделится. Это подметила в ней и Груня. Груня не раз уговаривала Надежду перетянуть Зину на свой завод, тем паче что Зина была неплохой лаборанткой.

— Я рада, что ты так думаешь, Зина. Груня тоже за то, чтобы нам держаться вместе.

— Правда?

— Правда. И советует тебе вернуться на завод.

Зина обрадовалась. Забота Груни тронула ее.

— Спасибо. Хорошая у тебя подруга. Поцелуй ее за меня. — И налила в обе рюмки. — Давай выпьем за добрую ее душу!

Надежда обратила внимание, что Зину уж слишком тянет к вину. Это огорчило ее.

— Я не могу больше. И тебе не советую.

— Не советуешь, я и не стану, — пьяно отставила она рюмку. — Ты мне, сестричка, никогда не желала дурного.

— Никогда, Зина.

— Я верю тебе.

Кто-то снова позвонил, но Зина уже не прибегала к искусительному своему смеху и сухо ответила:

— Не могу.

А положив трубку, зло крикнула:

— К черту всех!

Как бы чувствуя себя виноватой перед Надеждой за эти звонки, она прижалась к ней и стала ластиться:

— Говори, сестричка, говори. Я люблю тебя слушать.

Надежда понимала, что представился удобный случай поговорить с Зиной начистоту, откровенно, предостеречь ее от случайных поклонников, пробудить в ней чувство женского достоинства, но она не знала, с чего лучше начать. Знала, что в таком деле следует быть предельно деликатной и осторожной. Обычной нотацией тут не возьмешь.

— Кстати, — вспомнила вдруг Зина, — как вы добрались тогда до лагеря? Удачная была поездка?

— Даже с приключениями.

— Тебе всегда везет на приключения, — позавидовала Зина.

— Но это было чрезвычайное.

И Надежда рассказала о встрече со странным заключенным.

— Красивый? — прежде всего поинтересовалась Зина.

— Весьма бравый, — вырвалось у Надежды неожиданно для нее самой.

Зина притихла. Вся превратилась в слух. С самого начала рассказ о Турбае показался Зине интригующим, романтическим, а она еще с детства любила выискивать такое в книгах. Надежда же, увлекшись пересказом исповеди Андрея Турбая о его несчастливой любви, жалела, однако, что Зины не было на проводах Субботина. Пусть бы от него, от мужчины, а не от подруги услышала, к чему приводит женская неверность.

История неверной любви взволновала Зину. Утром она проснулась в испуге: ей приснилось, что Андрей Турбай хотел ее задушить. Под этим впечатлением она находилась весь день. С военными, приходившими по делу, держалась официально, по-деловому, не кокетничая, как обычно, а на звонки поклонников не отвечала совсем.

С самого утра следующего дня Зина жила мыслью о возвращении на завод. Советовалась с Надеждой, как лучше поступить: самой подать заявление или подождать вызова Морозова.

Надежда радовалась за подругу. Радовалась, что так кстати рассказала ей историю Турбая.

Этот день у Надежды и на заводе выдался удачным. Главный конструктор — человек уже довольно преклонного возраста, но с юношеской энергией — неожиданно обрадовал ее. Ему понравились планы Надежды. А когда она поделилась с ним своей мечтой о чистом воздухе в цехе, старик и вовсе растрогался.

— Дитя мое, и я об этом думаю! Давно думаю. Это хорошо, что вы ищете. Кто ищет добра для людей, тому добром и воздастся.

До встречи с конструктором система вентиляции на этом заводе казалась Надежде чудом техники. Она увлеклась ее мощностью. Для самого же конструктора это было, пожалуй, уже вчерашним днем. Он видел в системе немало недостатков и, анализируя их, поделился с Надеждой своими творческими поисками. «Внимательно приглядывайтесь, дитя мое, ко всему, может, и вам что-нибудь здесь пригодится».

С завода Надежда возвращалась в таком приподнятом настроении, словно летела на крыльях. Совсем по-другому сможет она теперь взглянуть и на собственный проект. О, как радостно встречать на своем пути хороших людей!

Зина ждала ее в гостинице. Она была оживлена, опять чуть навеселе, но Надежда не сразу это заметила, а когда заметила, не придала большого значения. Была так опьянена собственным успехом, советами доброго