ЦРУ. Невидимые властители - Луис М. Гонсалес-Мата

5. Увеличение помощи позволило бы с разумными шансами на успех предупредить всякое применение насилия, демонстрируя негритянским государствам целесообразность постепенных изменений.

6. Данный вариант способствовал бы устранению разногласий с Португалией и открыл бы перед правительством Каэтану возможность либерализовать свой режим.

Негативные аспекты Варианта 2

1. Данная стратегия может быть воспринята белыми странами региона как стремление к обеспечению собственных политических интересов со стороны Соединенных Штатов.

2. Многие из негритянских стран будут иметь основания для обвинений в подчинении Соединенными Штатами политических идеалов материальным интересам и в терпимости по отношению к расизму.

3. Наиболее вероятно, что прозападные руководители черных государств не будут считать оправданной свою прежнюю политику, если Соединенные Штаты открыто выступят как противник освободительной борьбы. Выгоду извлекли бы лишь радикальные государства и страны коммунистической ориентации.

4. Односторонний (даже частичный) отказ от бойкота в отношении Родезии явился бы откровенным нарушением международных обязательств Соединенных Штатов и нанес бы ущерб их положению в ООН.

5. Нынешняя эволюция внутренней политики Южной Африки не означает каких-либо изменений по вопросу о расовой сегрегации в стране. Данный вариант политики Соединенных Штатов не гарантирует осуществления политических изменений в Южной Африке.

6. Применение новой политики потребует от Соединенных Штатов резкого расширения политического и экономического вклада, тогда как изменение нынешней ситуации возможно радикальным путем, последствия которого трудно предусмотреть.

7. Отсутствие гарантии того, что предусматриваемое расширение экономической и политической помощи будет достаточным, чтобы воздействовать на страны Черной Африки в нужном направлении».

Текст Варианта 2, который члены Бильдербергского клуба, собравшиеся в Эльсиноре в 1969 году, сочли предпочтительным и который был одобрен Никсоном в 1970 году, вряд ли требует каких-либо комментариев. Приведем лишь выводы, которые сделал один из французских участников этого узкого совещания: «Опыт Франции по разрешению африканских проблем говорит о том, что страны Черной Африки всегда ставят на первое место свои национальные интересы. Следовательно, их отношение к предлагаемой новой политике в Африке будет вытекать из характера нашего собственного отношения к ним».

Не ясно ли?!

По мере того как наиболее влиятельные члены Бильдербергского клуба знакомились с этим документом и начинали осознавать последствия его одобрения, обозначились первые явные признаки существующих внутри клуба глубоких разногласий, хотя определенные расхождения в мнениях ощущались уже в начале 60-х годов.

Часть бильдербержцев («ультра»), как и прежде, считают не только оправданным, но и единственно приемлемым откровенное, грубое вмешательство клуба в решение международных проблем.

Другая группа, объединяющая более умеренных членов клуба (презрительно окрещенных «реформистами»), исходит из потребности выработки такой стратегии, которая бы заменила господство с помощью военной силы новой формой экономического или любого другого «сотрудничества», учитывающего специфику каждой страны, региона или континента.

«Необходимо, — говорил президент фирмы ФИАТ Дж. Аньелли, — не обращать внимания на политическую ориентацию правительства, с которым мы устанавливаем отношения нового типа».

Следует отметить, что «разногласия» среди бильдербержцев касаются лишь выбора тактических средств. В целом же они сохраняют между собой полное согласие относительно того, как ценой некоторых уступок сохранить существующий буржуазный порядок вещей и добиться, чтобы его уважали другие.

Поскольку за каждой из двух группировок стоит колоссальная экономическая мощь, то неудивительно, что та или другая в стремлении навязать свою линию предпринимают самостоятельные действия, которые на данном этапе касаются отдельных стран или регионов, но предвещают открытую борьбу между «реформистами» и «ультра» в мировом масштабе.

Глава пятая. На повестке дня — «стратегия напряжения»

Военный переворот в Греции положил конец «теоретической» разработке «стратегии напряженности» и послужил сигналом к началу ее практического осуществления, открыв период кровавых «черных заговоров».

Именно в Греции под опекой полковника Аргамемнона (начальника спецслужб) проходили специальную подготовку итальянские неофашисты, в частности Джаннеттини, Франча, Фр. Фреда, Дж. Вентура, Ст. Делле Кьяйе, П. Раути, которые в 1969 году начали проводить эту зловещую стратегию, сея по всей Италии горе и смерть. Там же, в Греции, они встретили тогда человека, который в период разгула «черного» террора в Италии будет использовать их и оказывать им покровительство. Этим человеком был полковник Малетти[30].

Одновременно в Мадриде еще один итальянский полковник, Пьеке, пользуясь услугами испанских спецслужб, также занимался «подготовкой агентов-провокаторов».

Возвратившись в Италию, в области Венето «стажеры» создали первую активно действующую неофашистскую ячейку (ее возглавили Поццан, Фреда, Вентура и Джаннеттини). Здесь же «стратегия напряженности» была впервые облечена в террористические акции, которые, разрастаясь как снежный ком, достигли кульминации в 1974 году.

Неофашисты области Венето установили контакты с неофашистскими организациями других стран — «Ордр нуво» (во Франции), «Седаде» и «Фуэрса нуэва» (в Испании), «Паладин», «Орден э традисао» (в Португалии), — которые поставляли «экспертов» и обеспечивали финансовую поддержку. Не случайно в Италии по многим делам о «черном» терроризме проходили французы (член О АС Герен-Серак и бывший эсэсовец Леруа) и испанцы (Родригес и Ройуэла).

В Италии неофашистские террористические группировки, подобно мафии, использовались для того, чтобы спровоцировать в широких слоях населения сдвиг вправо, перелагая «ответственность» за террористические акты на левые силы. Выполнение этой задачи приняли на себя различные политические деятели, представители военных, а также работники юстиции, которым поручалось «расследование фактов».

1969 год — Осуществлению «стратегии напряженности» положил начало взрыв бомбы в кабинете ректора Падуанского университета 15 апреля 1969 года. За этим последовали взрывы в Милане (25 апреля) и Риме (12 мая), а в промежутке между ними «срабатывали» бомбы, подложенные в ночных экспрессах (8 и 9 мая). «Наконец» 1969 год завершился взрывами бомб (12 декабря) на Алтаре отечества в Риме и в Сельскохозяйственном банке в Милане (в результате которого 16 человек были убиты, 119 — ранены и нанесен материальный ущерб на многие миллионы лир).

1970 год — В Италии в течение года было совершено 17 террористических актов, жертвами которых стали десятки людей. В ночь с 7 на 8 декабря была предпринята попытка государственного переворота. Фашистские молодчики под руководством князя Боргезе без помех захватили министерство внутренних дел в Риме. По невыясненным до сих пор причинам операция через несколько часов была прекращена, а ее участники спокойно покинули помещение министерства, захватив с собой большое количество оружия. Никакой попытки вмешательства со стороны властей предпринято не было.

Судебное расследование, начатое в марте 1971 года по инициативе газеты «Паэзе сера», показало, что ни спецслужбы Италии, ни министерство внутренних дел не приложили ни малейших усилий, чтобы воспрепятствовать действиям Боргезе и его друзей из «Движения революционного действия», «Национального фронта» и «Нового порядка», то есть из всех тех организаций, которые ранее направляли своих «стажеров» в Афины. Более того, о похищении оружия правительство не было поставлено в известность, а министерство внутренних дел