Почти живые - Андрей Дышев

Ольга не верит своим ушам!

* * *

Откуда Глеб узнал, что Ольга собирается ехать в Чечню? Он позвонил ей поздно вечером, поздоровался и долго молчал. Она слушала его тяжелое сопение и вспоминала, все ли взяла с собой в дорогу.

— А обо мне ты подумала? — тихо спросил он.

— Да, — ответила она. — Я не люблю тебя.

Глеб усмехнулся. Было слышно, как трубка скрипит в его ладони.

— Выбрасываешь меня на свалку? Как отработанный материал?.. Мне больно, Оля. Очень больно…

Кажется, он плакал.

— Прости, — прошептала Ольга.

— Знаешь, — изменившимся голосом произнес он, — а я ведь могу тебя убить.

* * *

В купе, кроме нее, двое молчаливых мужчин, которые беспрестанно выходят курить, и немолодая женщина. Она полная, голова повязана платком, говорит с акцентом, и глаза ее грустные. Она называет Ольгу дочкой, предлагает бутерброды с холодной бараниной, но в душу не лезет и не спрашивает, куда и зачем она едет.

Они едят курицу и смотрят в окно. Женщина негромко рассказывает о своей жизни. Ольге кажется, она говорит не столько для нее, сколько для себя. Ее голос усталый, чуть хриплый. У нее дом в Нагорном. Крышу снесло реактивным снарядом, а граната вышибла оконные рамы. Муж погиб во время перестрелки между федералами и бандой. Она не знает, чья именно пуля оборвала его жизнь, но это для нее не имеет значения. Она проклинает войну и не может забыть мужа.

Ольга молчит и слушает исповедь этой незнакомой женщины. Ей хочется рассказать о том, как она любит Сергея, как судьба не дает им быть вместе. Ольге кажется, женщина поняла бы ее, потому что говорит, в общем-то, о том же: о мерзкой войне и великой любви.

* * *

Моздок. Пыльный перрон. Военные патрули. Шеренги солдат. Отрывисто звучат команды. Суета, беготня. Ольга стоит с разинутым ртом и смотрит по сторонам. Ее толкают. Она всем мешает. Ее трогает за плечо попутчица.

— Тебе куда?

— В Чечню, — отвечает.

Женщина не удивляется. Закидывает на плечо увесистую сумку и кивает головой, приглашая идти за собой.

Они выходят на привокзальную площадь. Женщина о чем-то спрашивает у проходящих мимо мужчин. Ей коротко отвечают, машут руками куда-то. Ольга едва успевает отскочить в сторону — грохоча колесами, по площади проносится грузовик. В его кузове уже полно людей, но грузовик останавливается. Наверх летят мешки и сумки. Женщины и белобородые старики штурмуют кузов. Те, кто сидит наверху, протягивают им руки. Попутчица толкает Ольгу в спину и кричит:

— Не спи!

Ольга лезет в кузов, до конца не понимая, то ли делает и чем все это для нее закончится. Какой-то старичок в папахе, в пиджаке с орденскими планками, подвигается и кивает на скамейку. Ольга садится с ним рядом. Старик с любопытством рассматривает ее. Грузовик трогается с места. Пыль, ветер в лицо! Поехали!

Она смотрит на улицы, на военные машины и вглядывается в лица людей в форме. Ей кажется, что Сергей где-то рядом, что здесь его все знают и стоит только назвать его имя, как любой солдат или офицер кивнет и скажет: «Да я его только что видел!»

* * *

Контрольно-пропускной пункт. У шлагбаума стоят военные в бронежилетах и касках. Они напоминают закованных в латы рыцарей. У каждого на плече автомат. Рядом — бронированная машина. Устремленная в небо антенна раскачивается, словно хлыст. Овчарка на поводке обнюхивает какие-то мешки и сумки. Над головами с грохотом проносится вертолет. На мгновение накрыв блокпост тенью, он делает вираж и скрывается за горой. Воздух отравляет едкий запах гари.

Здесь война чувствуется особенно. Ольга очень волнуется. Молодой офицер с посеревшим от солнца и пыли лицом внимательно изучает ее паспорт.

— Куда направляемся?

Это для нее самый трудный вопрос. Боясь показаться не вполне нормальной, Ольга уверенным голосом отвечает:

— К своему жениху. К Сергею Рябцеву.

Военный поднимает на нее насмешливый взгляд.

— К какому еще Сергею?

Ей кажется это невероятным, но фамилия Сергея ему не знакома. Ольга пытается что-то объяснить, но у военного нет времени слушать ее. Он передает ее паспорт своему помощнику и кивает на зеленый вагончик, металлический бок которого изрешечен пулями, словно дуршлаг.

— Отойдите в сторонку!

Шлагбаум поднимается, и грузовик, на котором Ольга приехала, трогается с места. Ее попутчица машет рукой. На глаза Ольги наворачиваются слезы.

Ей хочется выть от досады. Неужели ее не пропустят? Она уже так близко от Сергея! Может, он где-то совсем рядом, в окопах, которые коричневым пунктиром тянутся вдоль дороги?

* * *

Она стоит в вагончике, провонявшем сигаретами, и боится поднять глаза. Солдаты, сидящие на топчане, пьют чай из металлических кружек и откровенно пялятся на нее. Кто-то предлагает ей стул, но Ольга не реагирует.

Наконец заходит тот молодой офицер, который отобрал у нее паспорт.

— Пожалуйста, объясните мне, куда вы хотите ехать? — вежливо спрашивает он, подходит к столу и наливает в кружку из черного закопченного чайника.

Путаясь и заикаясь, она говорит про сержанта Сергея Рябцева, который служит где-то в Чечне, о том, что она его невеста и ей обязательно надо его увидеть.

Солдаты дружно гогочут. Кажется, Ольга краснеет и едва сдерживается, чтобы не расплакаться. Офицер жестом руки обрывает смешок. Он достает из кармана паспорт, еще раз мельком смотрит на фотографию и возвращает документ.

— Вот что, невеста, — говорит он, и лицо его вдруг становится жестким. — Поезжай-ка ты в Москву. И чем быстрее, тем лучше.

— Как это — в Москву? — бормочет она. — Мне надо увидеть Сергея. Вы знаете его?

— Если б Басаева, — отозвался кто-то из солдат. — А Сергеев у нас много…

— Здесь идет война, милая! — говорит офицер. — Это же не Анапа и не Крым! Ты понимаешь, куда приехала?

— Понимаю, — отвечает, а у самой на глазах уже слезы.

— А раз понимаешь, — говорит офицер и ставит кружку на стол, — так давай побыстрее выметайся. Сейчас автобус в Моздок пойдет, я тебя посажу.

Она выходит из вагончика, словно во сне. Все вокруг нее плывет. Она почти слепая. Едва волочит ноги по пыли. Нашла какой-то валун, села на него и разрыдалась.