Почти живые - Андрей Дышев

К ней подходит солдат в тельняшке-безрукавке. У него смешно торчат уши. Он улыбается и становится еще смешнее. Ольга вытирает слезы.

— Хотите чая? — спрашивает он и, не дождавшись ответа, опускается рядом на корточки. — А вы из самой Москвы, да? А какая там сейчас погода?

Она отвечает, и тяжесть с души постепенно сходит. Солдат закуривает и играет мускулами, чтобы понравиться ей. Она улыбается. Мальчишка!

— Здесь война, понимаете, — голосом бывалого воина объясняет он. — Чрезвычайно опасно. Не исключены диверсии и ночные обстрелы. Бандформирования активизируют теракты… А этот ваш… ну, к кому вы едете, где служит?

— В Чечне.

— Я понимаю, что не в Анапе. В каком подразделении?

— В разведроте.

— В какой разведроте? Какого полка?

Ольга пожимает плечами:

— Кажется, в разведроте пехотного полка… Сейчас я вам его адрес покажу!

Она торопливо вытаскивает конверт, в котором пришло письмо от Сергея.

— Понятно, — со знанием дела говорит солдат, едва глянув на конверт. — Это отдельный разведывательный батальон. Отлично воюют ребята!

— Естественно! — ревниво добавляет Ольга.

Ее собеседника окликают, и он вразвалку идет к «Газели» проверять мешки с мукой.

Ольга чувствует пустоту в душе и бесконечную усталость. Небо постепенно окрашивается в розовый цвет. В низине за постом сгущается туман. К ней приближается крупная овчарка. Миролюбиво помахивая хвостом, она обнюхивает ее колени. Ольга вспоминает, как сослуживец Сергея рассказывал: «А если наши псы к нам приткнутся, то вообще благодать! Знаете, как с овчарками в обнимку тепло?»

Ольга невольно теребит собаку за загривок, смотрит в ее добрые умные глаза.

— Ты не знаешь, где мой любимый? — спрашивает собаку.

Ольге кажется, овчарка знает, только ответить не может.

* * *

Наверное, она задремала и потому вздрогнула, когда офицер тронул ее за плечо.

— Бог с тобой! — говорит он. — Быстро запрыгивай на эту бээмпэ, полезай в люк и сиди там, как мышь!

Ольга смотрит по сторонам, хлопает глазами и не понимает, о чем речь. А офицер уже берет ее под локоть и ведет к бронированной машине, от которой тянет жаром и горьким запахом выхлопов.

— Но имей в виду: я тебя на «броню» не сажал, ты сделала это по своей воле…

— А куда он едет? — кричит она, стараясь пересилить гул мотора, но офицер отмахивается и растворяется в пылевом облаке.

С БМП уже протягивают руки.

— Быстрее! — поторапливают солдаты.

Бронированная машина рычит на холостых оборотах. Ольга ставит ногу на гусеницу и хватается за руку в кожаной перчатке без пальцев. Ее легко затаскивают на броню. Не успевает она взяться за крышку люка, как машина резко трогается с места. Гусеницы с лязгом подминают под себя грунтовую дорогу. Грохот стоит неимоверный. От едкого выхлопа у нее слезятся глаза.

Они мчатся по степи. Ольга медленно приходит в себя и начинает оглядываться. Вокруг, опираясь на стволы автоматов, сидят парни в камуфляжных комбинезонах с почерневшими от копоти лицами и напряженно всматриваются вперед. Из карманов безрукавок торчат магазины, ребристые гранаты и какие-то трубки, похожие на петарды. Рослый детина в черном платке, повязанном на лысой голове, толкает ее в плечо и протягивает кусок поролона. Она садится на это импровизированное сиденье и опускает ноги в черную утробу люка. Ощущения — фантастические! Ей кажется, что БМП и сидящие на броне солдаты — единый могучий организм, а она — его частица.

— Из какой газеты? — кричит ей на ухо голубоглазый солдат с белесыми ресницами.

Ольга только сейчас поняла, что офицер с контрольного пункта выдал ее за журналистку. Приходится играть эту роль.

— «Боевая подруга», — с ходу придумывает она.

Солдат пожимает плечами:

— Первый раз о такой слышу… А почему вы хотите написать именно про разведроту? Напишите про нас. Вчера ночью мы банду взяли. Пятнадцать человек…

БМП съезжает в овраг. Воздух здесь сырой и холодный. Сворачивает в лесок, а затем выезжает на узкую грунтовку. Впереди мост. Перед ним теснятся боевые машины, бегают солдаты с носилками, что-то чадит.

Гусеничная машина сбавляет ход, и открывается страшное зрелище. В кювете, с развороченным днищем, лежит грузовик. Стекла выбиты, кузов покорежен, клубится черный дым. Рядом, на обочине, валяются окровавленные тела людей. У Ольги все холодеет внутри, и она с ужасом узнает лица некоторых из них. Седобородый старик в пиджаке с орденскими планками смотрит в небо остекленевшими глазами. Недалеко от него, поджав к животу колени, словно пытаясь согреться, лежит на боку ее попутчица, с которой Ольга познакомилась в поезде. На ее шее чернеет глубокая рана.

Ольга не может сдержать крика и закрывает лицо руками. БМП останавливается. Детина в платке спрыгивает на землю, подбегает к офицеру с ввалившимися от усталости глазами. Они недолго разговаривают. Офицер размахивает руками, показывает на лес.

— Подорвался на управляемом фугасе, — говорит детина, поднявшись на броню. — Ни одного живого…

Ольга плачет и долго не может успокоиться. БМП несется по пыльной дороге туда, откуда надвигается темнота.

— За что? Почему так? — бормочет она и покусывает губы от бессильной злости.

* * *

Из пустых бочек выложен забор. Поверх него — мешки с песком. В стене из бетонных блоков чернеет амбразура. Оттуда прямо на Ольгу смотрит черный глаз пулеметного ствола.

— Здесь твоя разведрота! — кивает ей детина в платке и, прижав к губам микрофон, что-то неслышно говорит. Боевая машина ревет, выпускает облако дыма и трогается с места. Солдаты вскидывают вверх автоматы и машут ей руками.

Через минуту все стихает, и Ольге кажется, что она оглохла. Она стоит с сумкой на плече и смотрит на виднеющиеся за бочками пропыленные крыши палаток. Неужели они сейчас встретятся? Неужели Ольга сейчас прижмет свое лицо к его груди?

От охватившего волнения она не чувствует ног. Нет сил сделать хотя бы шаг.

— Не засыпайте, девушка! — кричит кто-то из амбразуры.

Она медленно проходит через узкую проходную. Солдат в каске и бронежилете листает ее паспорт.

— Идемте, я отведу вас к командиру! — говорит он.

Она идет за солдатом меж палаток и смотрит по сторонам. Мелькают фигуры вооруженных людей. В каждом бойце ей видится Сергей. Чем он сейчас занят? Отдыхает? Ужинает? Может, лежит на койке и читает?

Из палаток доносится смех. Кто-то бренчит на гитаре и негромко поет. Двое крепких парней, обмотав руки эластичными бинтами, боксируют. Парень в тельняшке сидит на скамейке и вдевает нитку в иголку. Он провожает Ольгу таким взглядом, словно хорошо знает, кто она и кого здесь ищет.