Плеяда - Алексей Сергеевич Суконкин

- Мужики, подъём, - громко объявил он с порога.

- Лейтенант, ну что там ещё? – протянул Кусок, приподнимаясь на локте.

- Собираемся, есть работа, - сказал Каштан. – Через двадцать минут построение с оружием и боеприпасами.

- Куда-то идём? – уточнил Кусок.

- Идём, - кивнул лейтенант.

- Куда идём? - спросил Кусок. – Говори, лейтенант, не заставляй из тебя слова клещами доставать!

Кусок был добровольцем, подписавшимся на войну из мест, не столь отдалённых, ему было слегка за сорок, он был могучего телосложения и сидел за разбой, в ходе которого с подельниками он убил двух барыг, занимавшихся скупкой запрещённых природных ресурсов и имевших, в связи с этим, большую сумму наличности. Отсидеть он успел всего два года, как подоспело «спасение» в виде возможности «исправиться» на войне. Попав в подразделение, он сразу стал подминать под себя личный состав и разлагать дисциплину, игнорируя призывы командования прекратить эти выходки и образумиться. Кусок был уверен в своём физическом превосходстве, и кроме силы для него не было никаких авторитетов. Конфликтовать во взводе он боялся только с Гансом и Бизоном, излучающих такую харизму и уверенность, проверять которые на себе Кусок не решался. Умение откосить от выполнения боевых задач делало этого бойца долгожителем второго взвода, что добавляло ему авторитета в глазах новых и новых сослуживцев.

- Я всё доведу на построении, - извиняющимся тоном ответил командир взвода.

Спустя двадцать минут под навесом сарая, дополнительно прикрытого маскировочной сеткой, уже стояли пять человек. Все они были в снаряжении, при оружии.

- Где Кусок? – спросил Каштан.

- Задерживается, - наглым тоном отозвался Гриня – верный шестёрка уголовника.

Каштан был вдвое моложе этих двоих персонажей, и у него совершенно не получалось давить их личным авторитетом, а в субординацию они играть отказывались. Опасаясь получить от командира роты упрёки за неспособность управлять «трудным» личным составом, лейтенант предпочитал умалчивать о «некоторых особенностях» жизни своего взвода. Во что это может превратиться в будущем, он старался не думать. Впрочем, это будущее для него уже наступило.

- Ладно, - Каштан махнул рукой. – Перед вашим отделением поставлена задача срочно выдвинуться на передовую позицию боевого охранения в лесополосе «Десна». Нагружаетесь по максимуму – боеприпасы, еда, вода. К семнадцати часам, - он посмотрел на часы, - через тридцать минут, быть готовыми к выдвижению.

- Так день ведь, - спросил Потряс, небольшого роста мужичок, которому было около сорока лет. – Как мы пойдём? Нас же птички заклюют!

- Была команда быть готовыми к выдвижению, - сказал Каштан и сбросил с себя ответственность: – Ничего другого мне пока самому не известно.

- Всё ясно, - кивнул собеседник. – Значит, будем готовы…

Со стороны появился Кусок – он был в тапочках, без брони и оружия.

- Что, мне в строй, или куда? – спросил он.

- Была команда строиться с оружием и в снаряжении, - напомнил лейтенант.

- Значит, я пошёл дальше спать, - Кусок явно издевался над молодым командиром. – Раз я без оружия, меня это, стало быть, не касается.

Он развернулся и сделал несколько шагов в сторону дома.

- Кусок, - крикнул лейтенант. – Вы что себе позволяете! Немедленно вернитесь и встаньте в строй.

- А то что? – спросил он, повернувшись. – Накажете меня, товарищ лейтенант? Ай-я-яй, как вам не стыдно!

Он загоготал. Каштан не знал, что ответить. Кусок, довольный своей выходкой, удалился в дом.

- А почему вы Бизона с его людьми в строй не ставите? – спросил Потряс.

- Они только вернулись со смены, им положено отдыхать, - ответил Каштан, и тут же подумал, что, наверное, было бы лучше сейчас просто заткнуть Потряса какой-нибудь фразой типа «не ваше дело, товарищ рядовой», но почему-то произнести это лейтенант не смог.

Распустив строй, Каштан отошёл от дома и позвонил командиру роты.

- У меня пять карандашей, - доложил Каштан. – К указанному времени будут готовы.

- Должно быть шесть, - сказал Урал. – В чём причина? Где ещё боец?

- Не могу найти, - ответил взводный после некоторого раздумья.

- Что ты мне сейчас лечишь, Каштан? У тебя там человек десять точно есть. С охранения люди пришли? Тоже их поднимай, нечего спать! Как ты людей найти не можешь? Где этот твой утырок, как его, Кусок? В строю?

- Никак нет.

- А что с ним?

- Он… - лейтенант несколько мгновений обдумывал ответ, потом неожиданно для себя нашёлся: - Он болен.

- Болен? – даже через эфир чувствовалось крайнее раздражение командира роты.

- Так точно, - бодрее подтвердил Каштан.

- Слушай, скажи мне прямо – нужна помощь в наведении порядка?

- Да, - собравшись с моральными силами, выдохнул лейтенант. – Я чувствую, что немного не справляюсь.

- Я тебя понял. Скоро будем, а ты собери людей по максимуму. Кого сможешь. Давай.

- Есть, - ответил Каштан и отключился.

Поговорив с ротным, Каштан слегка приободрился и по рации вызвал Гочу – наудачу, вдруг у того не выключена радиостанция.

- Гоча - Каштану!

- На связи, - практически сразу ответил Гоча.

- Доложите обстановку.

- Изменений не произошло, ждём от вас обещанную поддержку.

- Ты ещё не расстрелял Ганса?

- Выбираю место для расстрела.

- Дай ему радейку.

Через несколько секунд в эфире раздался голос Ганса:

- На связи!

- Ты это, Ганс… - лейтенант пытался подобрать слова. – Как считаешь, если я дам тебе полдюжины карандашей, справитесь с задачей?

- Если будет РЭБ, то справимся, - ответил Ганс. – Но не удержим долго. Здесь очень грязное небо – на нас ещё две «истерички» упали.

- Потери?

- Обошлось.

- Я понял, - сказал Каштан. – Держитесь, скоро поможем.

- Хорошо бы, - ответил Ганс. – Так что, кто из нас командир, я или Гоча?

- Командир тот, у кого рация, - ответил лейтенант. – Конец связи.

Лейтенант пошёл по домам, заглядывая вовнутрь, стараясь найти хотя бы ещё кого-то из своего взвода, но всё было тщетно – люди прознали, что лейтенант приехал с плохой для них вестью, и поэтому попрятались по разным очкурам.

К семнадцати часам в село влетела «буханка» командира роты, подаренная Уралу его земляками из Оренбурга. Нырнув под навес из маскировочной сетки, водитель заглушил двигатель. Из машины