Мамонты. «Лейтенантская проза» СВО - Дубров

Дигорец застыл и повернул голову к стоявшим в пятнадцати метрах сзади Сайгону, Кацапу и Сэму.

– Валек, успокойся, домов на всех хватит! – заверил Сайгона Сэм. Двум отделениям предстояло взять целый район, и он был прав.

– Головняк, вперед! – скомандовал Сэм, и Дигорец, уже подняв ногу, был в долях секунды от того, чтобы зайти в калитку.

Но тут его снова остановил Сайгон:

– Я сказал, стоять! Это наш дом, и мы в него заходим! – продолжал повторять словно одержимый Валек.

– Ну ладно, без проблем, заходите! Дигорец, назад! Не драться же нам здесь из-за этого! – забрал своих людей Сэм.

Причина, по которой Сайгон настойчиво рвался первым зайти в этот дом, нам всем была непонятна – это нетипичное поведение для любого из нас. Нет, конечно, от боестолкновений с противником никто не уклонялся и не ставил себе цель отсидеться за спинами товарищей, мы все были единым боевым организмом, «машиной смерти – из легендарной песни «Арии». Думаю, и сам Валек не понимал, почему его так сильно тянет именно к этому дому. Ответ на этот вопрос не заставил нас долго ждать. Едва разминувшись с головняком Сэма, опытные старые воины Кацап с Сайгоном стали подходить к калитке с двух сторон. Два отделения стояли в основном вдоль забора, граничащего с этой улицей, и восстанавливали силы, работы еще предстояло немало.

Скрип открываемой Сайгоном калитки сменился оглушительным взрывом, раскидавшим как котят всех, кто не был прикрыт забором. Поднявшись с земли, доктор ощутил, как налились тяжестью его ноги, вмиг став ватными, голова была свинцовой и гудела, а время замедлилось, растянувшись на отдельные мгновения.

– Блядь!!! Нас с воздуха уебали!!! – заорал в рацию Сэм; подрывы на минах были такой редкостью здесь, что сначала никто и не понял, что именно произошло. С трудом заставляя себя передвигать ноги, напрягая мозг, обогнув забор и придерживаясь за него руками, доктор поспешил туда, куда только что пошли Сайгон с Кацапом.

Валька, наступившего на фугас просто огромнейшей мощности, подняло в воздух, развернуло в обратную сторону и откинуло на целых семь метров. Он весил немало, отставной прапорщик ГРУ родом из Бурятии Сайгон, всегда был в отличной физической форме. Подбежав к нему, доктор перевернул Сайгона на спину, осматривая снизу вверх: у Валька не было одной ноги выше колена, а вторая оказалась раздроблена взрывом и висела на тонкой, шириной в пару сантиметров полоске кожи.

«Хоть бы выжил! В танки будет дома играть, детей воспитывать, пособие от конторы получать! – первое, что подумал про себя доктор. Евгений Викторович очень уважал штурмовиков за их нелегкий труд – и никогда не бросал в беде получивших тяжелые ранения или оставшихся инвалидами бойцов, выплачивая им до конца жизни солидные ежемесячные пособия и по возможности давая им работу на Родине. Это не было ни для кого секретом и значительно добавляло нам уверенности. Мы знали, что любого, кто честно выполняет свои обязательства перед компанией, в случае беды не оставят.

Подняв взгляд вверх, на голову, доктор обнаружил, что она пробита осколком, и понял: шансов нет.

– Валька!!! Нет!!! – подбежал и упал на колени перед родным братом Алтан.

– У тебя жгуты есть? Накладывай ему на ноги! – сказал доктор Алтану и побежал к лежащему без сознания на спине Кацапу. Кровь у Сайгона не шла, но перестраховаться было необходимо.

Подбежав к Кацапу и упав перед ним на колени, доктор принялся осматривать его.

– Док, док, смотри, артерия!!! – начал быстро повторять пришедший в сознание в этот момент Кацап. На бедре у него стремительно растекалось ярко-алое пятно крови.

– Вижу, вижу! – успокоил его доктор и, навалившись всем своим весом на кулак, которым пережал паховую область, стал доставать из правого набедренного кармана жгут.

Остановив кровотечение, доктор схватил Кацапа за разгрузку и потащил его обратно в одну из пятиэтажек, где Сэм уже вызвал машину для эвакуации и, распределив парней по верхним этажам, обеспечивал нам прикрытие.

«Аааааааааа!!! – крик Кацапа от боли резал уши, но уходить из красной зоны надо было как можно быстрее, поэтому с обезболом пришлось повременить до укрытия.

Алтан с подбежавшим на помощь Драконом потащили Сайгона.

Затащив парней в дом, доктор принялся обезболивать их и оказывать необходимую дальнейшую помощь.

– Сэм, помоги! – попросил товарища доктор.

– Да, братик! Че надо делать? – тут же подбежал ближе Сэм.

– Надо жгут переложить пониже – вдруг ногу не сохранят, чтоб протез хоть было к чему крепить! – объяснил доктор.

У лежавшего и впитывающего через мышцы плеча трамадол Кацапа от таких откровений отвисла челюсть: «Слышь, вы, бля, двое! Я ж вас всех запомнил, если, не дай бог, мне ногу отрежут – я вас найду! Вы поняли? – распалялся не со зла Кацап, больше иронизируя.

Разрезав ткань на внутренней поверхности бедра для того, чтобы осмотреть рану, доктор увидел, что у Артема сломано бедро – и торчащий острый как бритва обломок кости перерезал бедренную артерию напополам. Взяв на пальцы немного крови с краев раны, доктор поднял кисть и произнес:

– Парни, обратите внимание – вот то, о чем я вам говорил на занятиях: главный признак артериального кровотечения – не фонтанирование, а именно алый цвет крови! Поскольку фонтанировать может и вена, если по ней проходит артерия – как подключичная, например, либо вены, имеющие в своей стенке мышечные волокна, – верхняя и нижняя полые вены! Поэтому вот, пожалуйста, – классика!

Кацап снова широко открыл рот от возмущения:

– Слышишь, ты, классика, блядь! Давайте вывозите нас отсюда! Тоже мне, макет нашли! – мы едва сдерживали смех, глядя на возмущенное лицо Кацапа. Тема продолжал иронизировать, тем самым поддерживая нас. На следующий день после ранения, когда он только пришел в себя от наркоза, ему позвонила жена и сказала, что он стал отцом: у Артема родился сын!

Доктор подошел к лежащему немного дальше Кацапа в подъезде Сайгону и поставил ему подкожно мезатон – искусственный аналог адреналина. Валек был совсем тяжелым, и жизнь медленно угасала в нем, но доктор изо всех сил старался вырвать его из рук смерти. Скосив глаза на предплечье, в которое делал инъекцию доктор, Сайгон моргнул, благодаря его. Через полчаса он умрет по дороге в госпиталь. У него останется шестеро детей.

Через считаные минуты на место трагедии прибежали запыхавшиеся Назар с Татарином. Следом за ними тут же прибыл Кэп. Отправив ребят в госпиталь, мы собрались с духом и пошли дальше, медлить было нежелательно – справа от нас разведка вела не менее отчаянный бой. Парни брали местную милицейскую школу, и, судя по звукам, доносившимся с