Черная заря - Владимир Коротких

Водитель, не отрывая глаз от дороги, сказал:

— Обстреляли, суки, — и, указав пальцем вперед, в сторону селения, продолжил: — Это Баглан — большой кишлак. Здесь часто обстреливают. «Зеленка» вокруг, — он кивнул на заросли вдоль дороги. — Удобная позиция для засады — одни с горы, а другие из зеленки. Куда денешься?!

Дальше, в самом конце колонны, они увидели развернутый по диагонали догорающий грузовик с бесформенной, разорванной в куски грудой железа вместо кабины и торчащим из нее искореженным мотором. Он стоял в луже полыхающего бензина, выброшенного взрывом из топливного бака. Его никто не тушил. Последний БТР сопровождения подъехал к нему и со скрежетом начал сталкивать его носом в дорожный кювет. Охваченный пламенем грузовик, казалось, из последних сил цеплялся за дорогу колесными барабанами, на которых уже почти сгорели покрышки, изгибаясь остовом раскаленной рамы, противясь своей металлоломной участи.

— Из гранатомета, прямо по кабине. Вот суки! — водитель слегка стукнул руками по рулю. Затем внезапно злобно и радостно крикнул: — Ага! А вот и духи! — Он указал пальцем на дорогу.

Слева у обочины лицом вниз лежал афганец с неестественно широко раскинутыми ногами и окровавленной спиной. В нескольких метрах от него на боку лежал другой, лет тридцати, с бледно-желтым лицом, обращенным в сторону их машины. Из его затылка ручейком на дорогу лилась кровь, собираясь в небольшую лужу темно-бордового цвета. Рядом стояли два солдата. Один из них, помимо своего оружия, держал в руках еще один автомат и карабин с поломанным снайперским прицелом.

Над колонной по кромке горы быстро пронеслись два вертолета «Ми-24» зелено-коричневого окраса, похожие в полете с наклоненным вниз носом и вытянутым фюзеляжем на огромных крокодилов. Они прошли вперед и скрылись за горой. Вскоре из-за горы послышались частые разрывы снарядов.

Колонна значительно прибавила хода. Водитель снял с крепления кабины свой автомат и передал Андрею:

— Возьмите, товарищ старший лейтенант, впереди Баглан, мне все равно стрелять несподручно. Рожки вот! — Расстегнув подсумок на своем ремне, он вытащил два магазина, снаряженные патронами, и подал Андрею. — Вертушки летают, вроде бы духи не должны стрельнуть, а там, кто его знает. Баглан на скорости надо проскочить!

Колонна шла быстро. Мимо проносились постройки кишлака. Андрей заметил, что многие из придорожных построек были разрушены и имели следы от пуль и разрывов снарядов. На выезде из кишлака у дороги скопилась отара. Несколько овец стояли на проезжей части. Идущий впереди колонны БТР, не снижая скорости, переехал их и пронесся дальше, увлекая за собой другие машины.

Держа в руках водительский автомат, Андрей смотрел на дорогу и, осмысливая увиденное, пытался понять нетерпение прапорщика Бочка и солдата Недобежкина, стремившихся поскорее вернуться в свои части. Ясно, что деваться им было некуда, но их одинаково неподдельная радость, которую они выражали в предвкушении скорейшего возвращения сюда, не поддавалась его логике. Да и поддавалась ли она вообще логике? Отчего радуются люди, уже побывавшие в этом вареве, где смерть от пули явление простое, обыденное и тем ужаснее от этого воспринимается?

Сможет ли он понять эту логику? Логику воюющих друг с другом людей, движимых собственным осознанием долга и живущих по законам только своей справедливости.

Он не пытался оценивать необходимость присутствия в этой стране советских войск. Раз они здесь, значит, это правильно, значит, так нужно Родине, ради защиты которой он решил стать военным и принял присягу, поклявшись, если надо, умереть за нее. Иных вариантов служения Отечеству он для себя не допускал.

Оставшаяся часть пути была пройдена спокойно, и машины, свернув в сторону с дороги, въехали на плоскую возвышенность огромного горного плато, занятого войсками.

— Кундуз. А сам город там, за поворотом, — водитель показал рукой в сторону. — Мы сейчас на склады едем, разгрузимся, погрузимся и назад, а вам лучше тут сойти. Штаб где-то недалеко.

Андрей вернул автомат, попрощался с водителем и снова потащил по пыли свой чемодан. Всюду были войска. На аэродроме вдалеке садились и взлетали транспортные самолеты и вертолеты. По всем направлениям постоянно двигалась боевая техника, поднимая громадные шлейфы пыли, которые долго висели в горячем воздухе, заставляя людей чихать и кашлять.

Дойдя до расположения штаба, он как мог стряхнул с себя пыль и почистил сапоги, приняв относительно опрятный и молодцеватый вид.

В штабе, на удивление скоро, он получил назначение и уже восседал на своем чемодане недалеко от него, задумчиво покуривая папиросу. Пыль снова успела осветлить его зеленый, насквозь пропотевший мундир. Незадачка состояла в следующем. Полк, куда ему надлежало прибыть для дальнейшего прохождения службы, находился не так уж близко. Ему теперь надо было снова возвращаться с колоннами в Пули-Хумри, а оттуда еще двести пятьдесят километров пути. Он посмотрел на часы. Времени было достаточно, чтобы доехать в Пули-Хумри до вечера, и он решил направиться к складам в надежде отыскать колонну, которая привезла его сюда. Он встал с чемодана, с досадой швырнул окурок и сказал:

— Ну что, брат, поедем, что ли? Осмотрим земли неизведанные! Тут всего-то три сотни кэмэ! И погодка благоприятствует! Бляха-муха!

Но, на его удачу, из штаба выбежал солдат-писарь, выдавший ему последние документы, и обратился к нему:

— Товарищ старший лейтенант! Подождите, к вам в полк скоро военспецы полетят и вас захватят! Мне сказали проводить вас на аэродром.

Андрей снова стряхнул с формы пыль, которая, как мука, покрывала его погоны, взял чемодан и довольно сказал:

— Пошли.

— Нет, пешком далеко. Машину дали, чтоб довез. Постойте пока. — Солдат убежал и вскоре вернулся за рулем командирского «уазика».

Они быстро доехали до аэродрома. «Уазик» остановился в тени большого ангара. Солдат побежал в сторону вертолетов, стоявших на площадке, и, поговорив о чем-то с военными в легких светлых куртках, вернулся.

— Ждут, когда военспецов подвезут. Вон на том полетите, — он указал на вертолет «Ми-8». — Летчики в курсе. Посидите тут, в тенечке, — он указал на рядом стоявшие ящики. Писарь был явно старше призывного возраста. Андрей поинтересовался:

— После вуза?

— Пединститут окончил. Буду географию преподавать скоро. Мне осенью на дембель, — охотно ответил тот.

— А что за военспецы?

— Ваш полк на новых бэтээрах — БТР-70. Они периодически приезжают в части и проверяют, как техника в боевых условиях себя ведет. Дорабатывают ее.

Он полез в «уазик», вытащил из-под сиденья банку кильки в томате, четверть хлеба и протянул Андрею:

— Пока время скоротайте, а то когда еще их привезут. Ну, счастливо вам! — он запрыгнул в «уазик» и быстро скрылся за пределами аэродрома.

Андрей, расположившись на ящиках, достал нож и вскрыл консервную банку: