Дело №306 - Матвей Ройзман

— Мне пришлось сократить свое пребывание в столице, — объяснил Грунин. — Завтра вечером уезжаю в Новосибирск. А сегодня буду заканчивать свои дела. Занят по горло до позднего вечера.

— Гражданин Грунин, мы нашли шофера, которого вы видели, — объяснил Мозарин, — и хотим, чтобы вы опознали его!

— Да ну? — удивился экономист. — Что же это за женщина: видела, что сбила старуху, и даже не остановилась? Наверное, какая-нибудь ведьма?

— Нет, представьте себе, девушка. И даже с артистической жилкой.

— Да что вы говорите? Нормальная?

— Думаю, что да, — ответил офицер и рассмеялся. — Так как же все-таки: заедете к нам?

— Товарищ Мозарин! Весь день буду бегать по учреждениям, утром уезжаю — ни минуты свободной не найдется. Вы уж извините меня, но раньше чем в…

Внезапно трубка захрипела, потом послышались длинные гудки. И Мозарин понял, что их разъединили. Он несколько раз подул в трубку, потом опустил ее на рычаг и стал дожидаться нового звонка экономиста. Но тот не звонил.

Секретарша Градова предупредила лейтенанта, что в Управление едут Иркутовы, и майор приказал вызвать сержанта Попова.

Доктор вошел к Градову один, без Людмилы. По его лицу было видно, что он чем-то сильно расстроен.

— Старость не радость, майор, — сказал Иркутов, закуривая папиросу. — Не поспал ночь, и все колесики расшатались.

— Старость — понятие условное, — возразил Градов. — Вам, как врачу, это должно быть известно лучше меня.

— Конечно, — вздохнул Иркутов, — но ведь все же нам «не по восемнадцатому годочку». Кстати, о молодежи… Разрешите поговорить о дочери. Вчера она мне все откровенно рассказала. Я очень много думал над этим. Вряд ли вы стали бы, не имея на то основания, допрашивать ее. Но она могла вам и не сказать всего. Поэтому я на правах отца учинил ей форменный допрос и вот теперь заявляю: она невиновна в том, в чем вы ее подозреваете!

— Я рад, что вы желаете нам помочь. И мы обещаем разобраться в этом деле со всей тщательностью. Но как отнесется ко всему этому Людмила Павловна?

— О, Людмила?! — воскликнул Иркутов. — Я сейчас позову ее! — Он вскочил.

— Не беспокойтесь! — Градов позвонил секретарше и приказал пригласить девушку.

Людмила вошла, молча кивнула майору. Он подвинул второе кресло к столу. Она села, взглянула на отца и Градова, пытаясь по их лицам угадать, к чему свелась их беседа. Потом опустила ресницы и тихо сказала:

— Я хотела успокоить отца, майор, но думаю, что пока вы не закончите следствия, ничего не изменится…

— Нет, многое изменилось бы, Людмила Павловна, если бы вы ничего от нас не скрывали.

— А что я скрыла, майор?

— Вам привезли шоферские права?

— Да!

— И, кроме них, ничего?

— Я получила еще квитанцию об уплате какого-то штрафа.

— Почему вы об этом мне не рассказали?

— Зачем же мне говорить? Вы об этом сами знаете.

— За что вы уплатили штраф двадцать восьмого июля?

— Я не платила.

— Но в том же конверте было еще девяносто рублей. Очевидно, вы дали сто рублей и вам прислали сдачи?

— Девяносто рублей было, но ста рублей я никому не давала!

— Куда же вы дели девяносто рублей?

— Я переслала все, кроме моих шоферских прав, обратно.

— Вы носите права в кармане?

— Только теперь, а до того, как угнали машину, я клала их в ящичек водительской кабины.

— Сейчас я попрошу сюда милиционера, который вас штрафовал двадцать восьмого числа. Я уверен, что вы его узнаете!

В кабинет вошли Мозарин и Попов. Девушка сказала, что видит сержанта первый раз в жизни. Внимательно посмотрев на Людмилу, бывалый сержант милиции уверенно объявил, что он штрафовал не эту девушку. Градов поблагодарил Иркутовых, попрощался с ними. Когда отец и дочь вышли из кабинета, майор выяснил у сержанта, что оштрафованная женщина старше Людмилы, подмалевана, пониже ростом, но главное — и голос и манера говорить совсем другие.

— Товарищ майор, — вмешался Мозарин, — идя к вам, я беседовал с сержантом. Он ведь задержал женщину посредине мостовой, было темно, и он не мог разглядеть ее хорошенько. А когда подвел ее к фонарю, все внимание обратил на ее документы. Эта Иркутова очень умная девица. Может, она нарочно изменила манеру разговаривать. Ведь на актрису учится…

— Что же вы предлагаете? — спросил Градов.

— Я хочу показать Иркутову свидетелю Грунину.