Это было в Праге - Георгий Брянцев

Этого только и надо было Эльвире. Нет, она не жалуется. Она обеспечена и вполне счастлива. Она ни в чем не видит отказа. Муж идет навстречу всем ее желаниям и прихотям. Он делает только то, что ей нравится.

Роза с нескрываемой завистью разглядывала Эльвиру, ее дорогое платье, прелестные брильянтовые серьги, кольца, браслет, золотые часики.

— Да, мне далеко до тебя, — грустно произнесла она. — Ты счастливица. Кто же твой муж?

— Американец… Дипломатический работник.

— О! — с восхищением воскликнула Роза. — Тогда все понятно. И хорошо, что ты не застала моего мужа дома.

— Это почему? — удивилась Эльвира.

Муж у нее человек идейный, сказала Роза. В его глазах американцы и англичане — все без исключения поджигатели войны и бизнесмены. Как начнет распространяться на эту тему, так хоть на стенку лезь.

— Но, я надеюсь, это не помешает нашей дружбе? — пустила пробный шар Эльвира.

— А плевать я на него хотела! — откровенно возмутилась Роза. — Вот уж тоска смертная — возиться с пеленками. Я ему такой скандал закачу…

В ее практическом уме уже зарождались планы — правда, пока неясные. Вспыхнула надежда снова всплыть на поверхность. Черт возьми! Дружба с Эльвирой должна ей что-то дать. Показываться на людях с такой эффектной и богатой особой, женой преуспевающего американца — уже одно это говорит о многом. Блеск Эльвиры и на нее бросит отсвет. Уже ради одного этого можно пойти на скандал с мужем и отвоевать себе хоть немного независимости. А там, смотришь, жизнь снова улыбнется ей. Новые влиятельные знакомые… рестораны… театры… Возможно, увлекательные поездки. Уж наверняка Эльвира не топчется в трамваях и не ходит пешком, как это приходится делать Розе…

— А я бы на твоем месте не обостряла отношений с мужем, — сказала Эльвира. — Зачем?

— Что же мне, Богу на него молиться? Мужчины такой народ: дай ему палец, он всю руку откусит. Женщины дуры. Я сама его избаловала. Первое время он ловил каждое мое слово.

— Все же я советую быть осторожной, — продолжала Эльвира. — Если он так враждебно настроен против американцев, не нужно ему их навязывать. Можешь сказать, что у меня нет мужа. Он погиб. Ты понимаешь меня?

Роза смотрела на гостью широко раскрытыми глазами, в которых были и удивление и восторг. Эльвира продолжала:

— Я живу с братом… Чешским языком я и муж владеем безукоризненно и легко сойдем за ваших земляков. Разве твой муж станет докапываться, какой мы национальности? Зачем это ему? Итак, запомни: у меня нет мужа, я живу с братом.

— Ты права, — с восторгом согласилась Роза. — Мы проведем его, как дурачка.

Поболтав еще немного, подруги расстались. Эльвира пообещала Розе, что при первом же удобном случае заедет за ней и покажет свою квартиру.

Растроганная и умиленная, Роза расцеловала подругу…

Эльвира вышла на подъезд. Досадливо поморщилась: Прэн не точен. Именно в эту минуту он должен был проехать на машине мимо подъезда и взять ее с собой. Машины не было.

Эльвира посмотрела на часики. Что до нее, она точна, как хронометр. Делать нечего, Эльвира пошла пешком, в душе раздраженно ругая Прэна.

2

А в это время Прэн в противоположном конце города высаживал из машины Нерича.

— Итак, вы можете теперь успокоиться. Всякая опасность миновала, — говорил он. — Надеюсь, вы убедились, как важно своевременно принять меры. На досуге прочитайте это письмецо и уничтожьте его. А теперь выходите, я тороплюсь.

Дома Нерич, не снимая пальто и шляпы, бросился к окну и стал читать:

«Товарищи! Врач Нерич, по имени, кажется, Милаш, работающий в амбулатории того же завода, где работаю и я, заслуживает вашего пристального внимания. Мне кажется, я не ошибаюсь (мне трудно ошибиться), что он не тот, за кого себя выдает. Я узнал Нерича — офицера югославской королевской службы — при тяжелых для меня обстоятельствах, когда, будучи командиром роты партизанского отряда, попал в руки бандита Михайловича. Нерич состоял при штабе Михайловича представителем короля Петра и принимал личное участие в терроре, который проводил Михайлович. Этот террор я испытал на собственной шкуре. В числе других Нерич дважды допрашивал меня и пытался „выбить“ из меня нужные для врага показания. Странное стечение обстоятельств: от увечий, которые мне нанесли бандиты, и в том числе Нерич, я лечусь сейчас у того же Нерича. Я могу лично рассказать все обстоятельства, назвать даты, фамилии уцелевших товарищей…»

На этом письмо обрывалось.

Нерич почувствовал, что ему стало жарко. Он быстро сбросил с себя пальто, шляпу, прочел письмо еще раз от буквы до буквы, потом зажег спичку и сжег письмо дотла. Пепел растер в руке и выбросил в цветочный горшок.