Это было в Праге - Георгий Брянцев

«Готвальд… Готвальд, — думал Бори. — Где бы найти такие руки, чтобы достать до него?»

«…злонамеренные действия представителей некоторых политических партий имеют целью еще до выборов антидемократическим и антиконституционным путем привести к власти внепарламентское чиновничье правительство, которое должно было бы попытаться вырвать власть из рук народа и в атмосфере политического и экономического развала подготовить в интересах реакции антидемократические выборы…»

Борн уже не владел собою. Он достал новую сигару.

«…Необходимо, чтобы все трудящиеся, рабочие, крестьяне, ремесленники, интеллигенты, все демократические и прогрессивные люди без различия партийной принадлежности, все чехи и словаки были готовы всеми силами в самом зародыше уничтожать все подрывные попытки реакции и защитить интересы государства и народа…»

Сигара хрустнула в руке Борна, он смял ее и бросил в корзину для бумаг.

Сойер не отводил от шефа своего трусливого взгляда и пальцами-коротышками выбивал дробь на подлокотнике кресла.

Секретарь смотрел в потолок.

«…В связи с этим критическим развитием политической ситуации еще большее значение приобретает общечехословацкий съезд представителей заводских советов и профсоюзных организаций, созываемый на двадцать второе февраля, а также общечехословацкий съезд представителей крестьянских комиссий, созываемый на двадцать восьмое — двадцать девятое февраля сего года. Перед этими съездами…»

— Хватит! Довольно! — рявкнул Борн.

Щелкнул выключатель, свет погас, голос диктора умолк.

— Ну, как вам нравится? — с издевкой спросил Борн. — Вот это постановка вопроса! Вот это хватка! Пусть поучатся у них Крайны, Зенклы, Рипки, как надо брать быка за рога. Весь мир слушал этого коммунистического вожака, и в том числе осел Штейнгардт, который смотрит на окружающее сквозь розовые очки. Теперь маски сброшены, и остается одно: бить в лоб. Кто зевает, тот теряет. После таких событий рабочие не подпустят к себе Зенкла и на пушечный выстрел, а на одних монастырях, костелах и всей их церковной иерархии далеко не уедешь. Готвальд одним взмахом перечеркнул планы архиепископа пражского и нунция ватиканского. Корпус национальной безопасности сейчас так трясет Кратохвила, что от «Орла» только перья летят.

Борн гаркнул во все горло:

— Крайну мне доставить! Крайну!.. Немедленно найти и доставить. И поубавьте отопление — здесь задохнуться можно…

Сойер и секретарь выбежали из кабинета.

2

Крайна появился около часу ночи и застал Борна в гостиной за раскладкой пасьянса — десятого по счету. Стоя, Борн комбинировал карты. На столе в севрской вазе краснела горка крупных мандаринов. В пепельнице рядком лежали недокуренные сигары.

Крайна остановился в дверях. Бори не заметил вошедшего. Но и десятый вариант пасьянса не сошелся. Борн с негодованием сгреб карты и стал расшвыривать их в стороны. Они рассыпались, как осенние листья под порывами ветра.

Приглушенный кашель у дверей заставил его обернуться.

— А, господин Крайна! Прошу.

Крайна размотал шарф на шее и сел на тахту, покрытую персидским ковром. Под руку он подложил мутак, расшитый восточным рисунком.

— Ну и жара! Вы извините меня, — проговорил Борн, снял с себя галстук и расстегнул ворот сорочки.

Не ограничившись этим, он подошел к окну и распахнул его настежь. Но окно выходило на закрытую веранду, и приток свежего воздуха почти не ощущался. Борн взял из вазы мандарин, содрал с него кожуру, разломил надвое и половину положил в рот.

— Вы слышали обращение коммунистов? — спросил он Крайну, прохаживаясь по гостиной.

— Нет, не сумел. Был занят. Вкратце мне передал мой секретарь.

— Жаль. Стоило послушать. Вы понимаете, что они вас опережают?

«Почему „вас“, а не „нас“?» — подумал Крайна и ответил:

— Такой активности с их стороны я не ожидал.

— А это означает, что надо немедленно менять курс. Ждать больше нечего. Вас пришпоривают события. Они назначили на двадцать второе число съезд рабочих, а на двадцать восьмое съезд земледельцев. Надеюсь, об этом вы осведомлены?

— Конечно, — снисходительно заметил Крайна.

— Вы отдаете себе отчет в том, что сулят эти съезды?

— Безусловно. Они предполагают…

Борн прервал Крайну:

— Не предполагают, а точно знают, что рабочие и земледельцы сами разрешат все те вопросы, которые вы помешали разрешить Готвальду. Коммунисты не верят в предопределение судьбы, в церковь не ходят и не гадают на кофейной гуще.

Крайна сосредоточенно смотрел на карты, разбросанные по полу.

— Я думаю, что мы провалим рабочий съезд, — сказал он.

— Кто это «мы»?

— Вчера заседал Совет торговли и промышленности. По предложению господина Гоуски принято решение собрать внушительную сумму среди крупных оптовиков на подкуп рабочих и срыв съезда. Меня информировали, что уже собрано четверть миллиона крон.

Борн заколыхался от смеха, обнаружив белые ровные зубы.

— Господи боже мой, какие же у вас тут крохоборы! — воскликнул Борн. — Вопрос поставлен так: быть или не быть. А они думают отделаться четвертушкой миллиона! Если вам нужны деньги, почему молчите? Да и зачем припутывать сюда оптовиков? Эти рабские душонки завтра же растрезвонят о сборе денег по всему городу. Хватит вам двух миллионов на подкуп? Пришлите завтра человека к Гоуске. Обидно, что у вас все делается на живую нитку.

Слушая Борна, Крайна сознавал все свое безволие, видел непрочность и мелкоту своих планов.

«Поставить бы тебя на мое место!» — подумал он.

— А почему ваши министры не подают в отставку, как мы это наметили? Сколько времени прикажете их ждать? Три года готовились. Понадобится еще три года?

Крайна беспокойно повернулся в кресле.

— Нам еще не ясна позиция правых социал-демократов. Они сегодня заседали, но ни к чему определенному не пришли. Но время не ушло. Сражение мы начали, и мы его выиграем. В этом я могу вас заверить. Все произойдет скорее, чем вы предполагаете. Через пять-десять лет мы встретимся, и вы мне скажете, что…

«Жалкий тип, — думал Борн, слушая генерального секретаря партии национальных социалистов. — Заглядывает на пять лет вперед, а того, что творится у него под носом сегодня, не замечает».

Он спросил:

— Как обстоит дело с военными комиссиями?

— Все готово. Я же информировал господина Гоуску.

— А группу Правомира Райхля потеряли?

Крайна развел руками.

— Да, он арестован. И вся его группа. Жаль. Город Мост для нас потерян. Восстановить группу будет трудно. Виноват один простачок из группы Райхля. Сидя в тюрьме, он надумал вести переписку с теми, кто действовал на свободе и находился в безопасности. Это и привело к поимке Райхля.