Книга Аарона - Джим Шепард

– Хорошие евреи покупают то, что приносим мы, – сказал Борис.

– А как насчет твоего брата? – спросила Адина.

– А как насчет твоего? – спросила София. – Я имею в виду самого старшего.

– Он молится наедине по будням и ходит на общие службы по праздникам, – сказала Адина. – Когда их устраивают. Разве твои дяди не религиозны?

София ответила, что один из ее дядьев ходил в шул^[12], но не дошел до давен^[13], а просто сидел в шуле, а второй туда даже не ходил. Правда, он всегда старался достать им карпа или гуся на Шаббат.

Мальчишка, которому не удалось проникнуть через ворота, пошел к нам за своим куском сахарина, но Борис взглядом остановил его.

– Вот к Шимайе въехало всего четверо, – горько заметила Адина. – А к нам вселилась целая деревня.

– У его семьи все могло быть намного хуже, – сказал ей Борис.

– У меня было шесть братьев и сестер, и пятеро умерли во младенчестве.

– Бедная твоя мама, – сказала София.

– И только посмотри на сына, который выжил, – сказал Лутек.

– Раньше я часто говорила маме о том, как боюсь, что у меня не будет детей, – сказала София. – Она мне на это отвечала, чтобы я не смела так говорить и что у меня будут дети; дай только время.

– Может, в этом году, – сказал Борис. Лутек засмеялся.

– У меня на родине девчонки крепкие, но не слишком умные, – сказала Адина. – Раньше я думала, что можно забеременеть от поцелуя.

– От моего точно можешь, – сказал Борис.

Лутек и Адина начали смеяться над его хвастовством.

– Чудо уже то, что я выросла нормальной, – сказала София. – Если меня можно назвать нормальной.

– Тебя – нельзя, – сказал ей Лутек.

– А я думаю, что ты уж точно не нормальный, – ответила она ему.

Рабочая бригада вернулась, пройдя через ворота. Полчаса ушло на проверку документов каждого отдельного работника на всех трех контрольно-пропускных постах. Наших отцов в бригаде не оказалось. И ни один из моих братьев тоже не вернулся.

– Ты когда-нибудь играл в праздничных пьесах в хейдере? – поинтересовалась Адина у Бориса. Увидев, какой взгляд он бросил в ответ, она добавила, что просто спросила.

– Что с тобой не так? – спросил он.

Мальчишка, у которого порвали рубаху, стоял посреди площади и пронзительно вопил от полученных побоев. Машинам приходилось объезжать то место, где он стоял. Он пытался дотянуться до участка спины, где у него болело.

– Ну хватит уже с этой шумихой, – сказал Лутек. Вопли мальчишки перешли в рыдания, и он ползал в пыли на четвереньках.

– Посмотрю, что там такое, – наконец сказал Борис. Он встал и перешел на другую сторону улицы к аптеке.

– Куда он пошел? – спросила Адина.

– Со второго этажа можно увидеть, что творится по ту сторону стены, – пояснил ей Лутек.

Через несколько минут Борис вернулся и брякнулся на спину так, что его ноги повисли в воздухе.

– Он там, – сказал Борис. – Не знаю, чего он ждет.

Стоящий на четвереньках мальчишка наконец поднялся и побрел в нашу сторону, как маленький калека.

– Этого-то нам и не хватало, – сказал Борис.

– Отдай мне мою конфету, – сказал мальчишка, остановившись напротив нас. Никто с пропускных пунктов не обращал на нас никакого внимания.

– Отдай ему конфету, – сказала София Борису.

Она протянула мальчишке сахарин, который достала из маленького мешочка, привязанного к поясу у нее на юбке.

– Мне положено два куска, – сказал мальчишка. Ленивый глаз^[14] делал его еще уродливее.

– Почему это тебе положено два? – спросил его Борис.

– За то, что я вытерпел такое битье, – сказал мальчишка.

– Ну, положим, я заслужил жареного гуся, – ответил ему Лутек. – Но мы не всегда получаем то, что хотим.

– Нет, я заслужил два, – повторил мальчишка.

– А ну пошел вон отсюда, а не то мы тебе покажем, что такое настоящая трепка, – сказал ему Борис.

– Я позову полицию, – ответил мальчишка.

Борис встал и одной рукой поднял его за шею так, что ноги у того задергались в воздухе.

– Что это вы там делаете? Отпусти его, – закричал вдруг кто-то так, что перепугал нас.

Этим человеком оказался Корчак, Старый Доктор.

– Вам должно быть стыдно, – сказал он. Он оторвал руку Бориса от шеи мальчишки. София с Адиной поднялись на ноги.

– Убирайся отсюда, дедуля, – сказал ему Борис. – От тебя несет водкой.

Старик выпрямился. Я не слышал никакого запаха. Затем он произнес:

– Обратите внимание на то, что я сейчас скажу. Оно еще может вам пригодиться.

– Это же Старый Доктор, – сказала Адина Борису. – Он управляет сиротским домом.

Старик замер в ожидании, как будто это могло что-нибудь изменить.

– Так ты пришел нас поучать или у тебя есть предложение? – спросил Борис.

– У меня к вам предложение, – ответил Корчак. – Я предлагаю вам оставить моих мальчиков в покое. Я предлагаю вам оставить всех этих мальчиков в покое.

– А кто назначил тебя королем мира? – спросил Лутек.

– Прошу прощения за наших друзей, – сказала Корчаку София.

– Пойдем домой, Митек, – сказал Корчак, обращаясь к мальчишке.

Мальчик пошевелился за его спиной. Из них получилась живописная парочка: старик с грязными очками и мальчик, у которого был ленивый глаз и у которого не было рубашки.

– У тебя штаны как у бродяги, – сказал Борис.

– Бродяга бы их не взял, – ответил ему Корчак.

– Знаешь, где я его нашел? – сказал Борис, кивая в сторону мальчишки. – Он рылся в мусоре. Может, тебе стоит подкармливать своих детей?

– Любой, кто когда-нибудь вставал мне поперек дороги, подтвердит, что я все еще могу довольно неплохо врезать, – сказал ему Корчак.

– И эта старая развалина мне еще угрожает? – спросил Борис у Софии.

– Борис, пошли, – сказала ему Адина.

– Разве мы тебя заставляли что-то делать, парень? – спросил Борис.

– Вам все равно, что с ними случится, – сказал ему Корчак. – И кто пострадает. И все только ради того, чтобы вы могли разок где-нибудь разжиться хлебом. Верно?