Никто, кроме нас - Олег Шабловский

Рассвет застал их в трех-четырех километрах от места боя на дне глубокого, поросшего орешником оврага. Утреннюю тишину нарушали лишь птичий пересвист и стоны раненого. Рядом, вповалку похрапывали утомленные ночным боем и пробежкой бойцы.

- Чего Андрюха, не спится? - Олексич тяжело поднялся, подошел, сел рядом.

- Да какой там сон - махнул рукой Карасев - на том свете отоспимся.

- Я вот тоже думаю - Богдан стянул с головы фуражку, хлопнул ей об голенище сапога, сбивая пыль - надо у местных дорогу на Немовичи узнать. А то ночью сиганули в лес, хрен его знает, где мы сейчас находимся. Как бы от своих не отстать.

- Да, ситуевина - протянул Андрей - кто пойдет?

- Вместе и пойдем, чего делится, и так семь человек осталось. Троих ребят потерял, да еще вон Адашкин, не знаю, донесем или нет.

Наличие в немецкой колонне спешащей на помощь уничтожаемому МТСу трофейного советского бронеавтомобиля оснащенного сорока пяти миллиметровой пушкой оказался для засевших у дороги бойцов второго отделения полной и весьма неприятной неожиданностью. Используя фактор внезапности, удалось уничтожить мотоцикл, поджечь один из грузовиков и истребить с десяток оккупантов. Однако вскоре численное превосходство противника и артиллерийская поддержка дали о себе знать. Чаша весов постепенно стала клонится не в пользу пограничников и едва дождавшись загремевших со стороны мастерских взрывов, Олексич, посчитав свою задачу выполненной, дал приказ отходить. К счастью, отступающие бойцы наткнулись на оглушенного близким снарядным разрывом Карасева.

- Подъем мужики - нахлобучив фуражку на голову, сержант поднялся на ноги - идти надо.

Отдыхавшие бойцы зашевелились, поднимаясь, поправляя снаряжение и проверяя оружие. Так и не пришедшего в сознание, раненого командира второго отделения осторожно загрузили на импровизированные носилки, сооруженные из пары крепких жердин и плащ-палатки, и вскоре небольшой отряд покинул место дневки. Узкая тропинка, пропетляв по дну оврага и легко взбежав на один из его склонов, вывела к обширному, наполовину скошенному лугу, через который неширокой серой лентой протянулась проселочная дорога.

- Ну что командир, куда дальше? - Андрей до рези в глазах всматривался в темную полоску на другой стороне почти двухкилометрового поля - похоже там какой-то населенный пункт.

- Похоже на то - кивнул Олексич и зло сплюнул - на своей земле, и в прятки играем. Дожили.

- Погодим до ночи, или рискнем?

- Ты вот, что Андрюха - Богдан сдвинул фуражку на затылок и смерил Карасева испытующим взглядом - как самочувствие?

- Норма - Андрей усмехнулся - жить можно, если не долго. Понял я тебя командир, схожу, посмотрю.

- Тьфу, типун тебе на язык. Игнатова с собой возьми. Осторожненько глянете, что к чему, и сразу назад.

В принципе, в поставленной задаче ничего особо сложного не было. В наличие в лежащим перед ним поселении хоть какого-нибудь вражеского гарнизона, он сильно сомневался. Слишком уж ненаезжен ведущий к нему проселок.

При ближайшем рассмотрении село оказалось и не селом вовсе, а довольно большим хутором, буквально утопающем в пышной зелени яблонь и черешен, увешанных созревающими плодами. У плетеной ограды крайней хаты мирно пощипывала траву коза, рядом сидела маленькая, сгорбленная, древняя старушонка, несмотря на жаркий день обряженная в серый шерстяной платок и овчинную безрукавку поверх длинной холщовой рубахи. Появление пограничников и коза, и ее хозяйка восприняли совершенно безразлично.

- День добрый мамаша - вежливо и на всякий случай довольно громко поздоровался Андрей.

- Добрый, добрый - скрипучим, словно звук несмазанных ржавых дверных петель голосом отозвалась старуха- вы кто сынку таки будэте?

- Свои бабуля, свои, советские мы.

- Тю, советские - женщина покачала головой - и деж воны зараз те советские. Уси втеклы, тильки мы их и бачили.