Спецоперации Второй мировой - Януш Пекалкевич

Осенью 1940 года, когда Гитлер готовился к вторжению в Англию, Черчилль отдал распоряжение об ускоренном строительстве десантных судов для спецподразделений. В течение короткого периода времени со всех концов королевства стали собираться солдаты и офицеры, которые готовы были на суровые испытания.

Осенью же 1940 года был образован штаб объединенных операций — оперативно-командный штаб, в который вошли все рода войск. В последующем он занимался подготовкой тактико-технических вопросов вторжения на оккупированный немцами континент. И спецподразделения должны были играть при этом важную роль.

Однако только в 1941 году, когда начальником этого штаба был назначен лорд Луи Маунтбаттен, значение спзцподразделений было оценено по достоинству.

В марте 1942 года Гитлер назначает генерал-фельдмаршала Герда фон Рундштедта[27]главнокомандующим германскими войсками в Западной Европе. Рундштедт переносит свою штаб-квартиру в Сен-Жермен-ан-Лайе, маленький городок в 20 километрах от Парижа. Сам же он расположился в ничем не примечательной вилле, которая относилась к девичьему пансионату. 19 августа 1942 года в Дьеппе высадились британские и канадские войска численностью 5000 человек, чтобы выяснить возможность осуществления в последующем вторжения на занятое немцами побережье пролива. Вывод был однозначным: вторжение возможно, хотя потери союзников составили 4360 человек, из которых более 1100 были убиты.

Высокие потери под Дьеппом, однако, научили союзников многому. С этого момента началась длившаяся почти два года операция по введению противнике в заблуждение, названная впоследствии «операцией «Фортитюд». Меры эти привели к тому, что даже с началом высадки войск союзников в Нормандии, немецкое верховное командование считало, что основной удар будет нанесен в другом месте.

Чтобы отбить у союзников раз и навсегда охоту к новым попыткам высадки на побережье Франции, Гитлер в сентябре 1942 года отдал распоряжение о строительстве линии укреплений от Нордкапа до испанской границы, которая должна была насчитывать 15000 бункеров и обороняться 300000 войск.

Однако уже вскоре стало ясно, что установленный Гитлером срок окончания строительства 1 мая 1943 года был нереален. Поэтому было решено в первую очередь прикрыть наиболее опасные участки французского побережья. По мнению Гитлера, это был прежде всего участок пролива Па-де-Кале.

На строительство оборонительных сооружений было согнано более полумиллиона человек со всей Европы, которые работали днем и ночью. Было изготовлено несколько миллионов тонн бетона. Перекрытия и орудия с линии Мажино, а также артиллерийские установки с французских военных кораблей нашли свое применение в создаваемом Атлантическом вале.

Через несколько месяцев сказалась нехватка цемента — ведь строительство велось на линии в несколько тысяч километров. Тем не менее Геббельс начал кампанию по пропаганде Атлантического вала. Иностранные журналисты и военные атташе буквально оказывались ослепленными мощными батареями на мысе Грис Нец, где «совершенно случайно» в это же время проводятся эффективно проходящие учения танковых подразделений. Эти же батареи представляются фото- и кинокорреспондентам, толпами снимающими эти кулисы для своих репортажей в иллюстрированных журналах и кинообозрениях об Атлантическом вале. Оборонительную мощь необходимо было показать не только противнику, но и собственному народу. На самом же деле вал этот был готов лишь местами и то главным образом на участке от Гавра до голландской границы. Сам Гитлер ни разу не побывал в этих местах, чтобы убедиться в действительном положении дел.

Поскольку строительство укреплений не только в районе Па-де-Кале, но и в других местах было невозможным без привлечения французских, бельгийских и голландских фирм, в Лондоне даже лучше чем в Берлине знали о недостатках сооружаемых объектов.

Тогда как немцы уделяли основное внимание возведению гигантских оборонительных сооружений на побережье Па-де-Кале, союзники уже на конференции в Квебеке в августе 1943 года приняли решение об осуществлении высадки своих войск в 200 километрах южнее, в Нормандии.

Решение это было принято, исходя из материалов почти двухгодичной разведки и исследований. Дело в том, что именно Нормандия соответствовала не только тактическим, но и стратегическим предпосылкам вторжения. Она, прежде всего, находилась на удалении от крупнейших сосредоточений немецких войск и аэродромов люфтваффе — немецкой авиации. Кроме того, прибрежная полоса здесь была укреплена слабо. К тому же широкая равнина способствовала высадке десантов с транспортных самолетов и планеров.

Более того, побережье Па-де-Кале в наименьшей степени подходило для высадки войск, так как существующие там течения сильно затруднили бы действия десантных средств. Немецкое же верховное командование, исходя из того соображения, что оттуда пролегал кратчайший путь в Рурскую область, продолжало возводить там свои основные оборонительные сооружения, чтобы перекрыть этот путь для союзнических войск. Принятое решение о месте высадки союзники держали в строжайшей тайне, принимая в то же время все меры, чтобы подкрепить мнение немцев о нанесении своего удара именно в ожидаемом ими районе. Вместе с тем было ясно, что успех вторжения будет в большой степени зависеть от превосходства в воздухе и на море, а также от того, насколько удастся в первые недели высадки удержать крупные немецкие силы от появления в Нормандии.

Британское адмиралтейство в мае 1942 года обратилось к населению с призывом переслать ему имеющиеся фотоснимки и видовые открытки французского побережья.

Уже через несколько дней в кабинетах адмиралтейства находилось более 9 миллионов различных фотографий и видовых открыток. Из них было отобрано порядка полумиллиона, которые были переданы в специальную картотеку. При этом были получены такие подробности и детали, которых нет ни на одной карте.

При взгляде на видовую открытку из Люк-сюр-Мера один из офицеров штаба фельдмаршала Монтгомери,[28]неоднократно проводивший до войны отпуск в Нормандии, вспомнил о наличии в этом районе широких глинистых полос, которые могли бы стать ловушкой для немецких танков. Само же побережье для высадки английских танков никаких препятствий не представляло.