Умереть, чтобы выжить. Фронтовые истории, наше время - Владлен Чертинов

И все равно Людмиле было очень жаль, что он ни разу к ней не явился во сне. Мы говорили с Людмилой в августе 2024-го во время подготовки серии очерков о Расселе для «Царьграда». И вдруг вскоре это случилось. Сначала тогда же, в августе, сразу двое боевых друзей мужа – Байк и Змей – независимо друг от друга сообщили Людмиле, что он им приснился. Причем обоим сказал одни и те же слова: «Я живой».

А в сентябре Людмила приехала в Москву, остановилась у друга, у которого они в последний раз были с Расселом.

– Я спала на том же диване. И сказала ему перед сном: «Рассел, ну сколько можно? Ты другим снишься, а мне нет. Смотри: я на том же диване, на котором мы с тобой спали. Давай уже приснись!» И он приснился. Был весел, будто я очень рассмешила его своим обращением. И произнес те же слова: «Я живой». Я уточнила: «Ты по-настоящему живой или в том смысле, что у Бога все живы?» И он повторил: «Я живой».

Фото предоставлено Людмилой Бентли

Рассел Бентли принял мученическую смерть, и Людмила уверена, что теперь он за это – у Господа. Она очень надеется, что люди будут всегда помнить Рассела. А если будут помнить, значит, он будет жив.

Бесстрашные и свободные

Рассел Бентли был как свеча – зажигал своим огнем других, не разучившихся думать. К нему в Донецк приезжало очень много американцев – не журналистов, а просто нормальных людей, которые не могут мириться с тем, во что превратилась Америка. Рассел стал для них примером, учителем. Незадолго до нашего разговора Людмила ездила на границу ДНР – встречала молодого американца Алекса. До этого он год переписывался с Расселом Бентли, планируя жить в России. А после смерти Рассела решил пойти по его стопам. Продал все в США и приехал воевать в Донбасс – стал оператором дронов.

Эта война проходит не по линии фронта. Рассел Бентли не раз говорил, что она проходит через сердца людей. Война между добром и злом. Он считал, что есть вещи страшнее смерти, и сам четко и ясно сказал в своей книге, за что погиб.

«Неужели жизнь так дорога, а мир так сладок, чтобы покупать их ценою оков и рабства? Фашизм хуже войны. Рабство – хуже, чем война, а хуже всего – добровольное рабство тех, чьи честь, человечность и сами души куплены хлебом и зрелищами, за эту ничтожную цену благ цивилизации. Тех, кто научился сжимать в объятиях собственные оковы.

Рассел Бентли прожил хорошую жизнь.

Фото предоставлено Людмилой Бентли

Лучше всего дышать свободно в своей собственной стране, где вы действительно доверяете и уважаете свое правительство, где полиция и армия ваши друзья. В стране, в которой реально и зримо становится лучше, в которой можно по-настоящему гордиться настоящим и иметь надежду на будущее. Где вы кровно заинтересованы в построении этого будущего. Где ваша страна словно зеркало – это отражение вас самих. Где вокруг красота, которой вы гордитесь, и будете горды передать ее следующим поколениям, ведь это наша величайшая обязанность. Вот как должно быть устроено общество, в таком измерении людям следует жить. Бесстрашными и свободными. Мы сражались за право так жить, и мы это заслужили… Иногда стоит сражаться, даже не рассчитывая на победу.

Удачи всем добрым людям. Да защитит Господь невинных, а остальным пусть воздастся по заслугам!»

Билет в последний вагон

Мечты поэтессы из Луганска Натальи Романовой улетели вслед за «алыми парусами»

Война в Донбассе, ставшая несчастьем для многих людей, удивительным образом преподнесла подарок поэтессе из Луганска Наталье Романовой. В 2007 году она на неделю приезжала в Петербург в свадебное путешествие. Была потрясена красотой города. И вдруг сказала мужу Роману: «Представь, что мы когда-нибудь будем тут жить!» Оба посмеялись шутке. Не подозревая, что через несколько лет пророчество исполнится.

Фото предоставлено Натальей Романовой

Благодаря войне. В 2014 году Наталья снова приехала в Петербург. Уже беженкой. И город принял ее. Окружил чудесами. Петербургские поэты смогли поселить коллегу в «домике Ахматовой» в Комарове. Наталье повезло спать на кровати Анны Андреевны. Повезло найти в Питере интересную работу. В 2015 году из Луганска смог приехать Роман, которому повезло устроиться в Эрмитаж! Все складывалось просто как в сказке. Но она длилась только три года.

Двое счастливых нищих

– Луганск – провинциальный бедный городок, где многим людям некуда себя деть. А у нас были удивительные 11 лет жизни! Постоянно случались какие-то чудеса, все было легко и волшебно! – признается Наталья. – Как-то в гидропарке в Киеве к нам подошла милая старушка, назвала нас ангелами и тут же будто растворилась в воздухе… А потом было венчание в Свято-Владимирском соборе Луганска. Мы вышли из храма и захотели сфотографироваться у белой кареты с кучером и лошадками и дальше идти на трамвай прямо в белых одеждах. Но кучер пригласил нас сесть в карету и довез до самого дома по жуткому бездорожью…

Фото предоставлено Натальей Романовой

В Луганске и до войны люди жили непросто. Молодожены поселились почти в землянке – врытом в землю флигельке, который дедушка Натальи строил еще во время войны… По ее словам, они с мужем были похожи на двух счастливых нищих.

Наталья преподавала русскую литературу в Луганском университете им. Тараса Шевченко. Писала стихи. Публиковала их на Украине и в России – в «Литературной газете». В нашей стране у нее много знакомых среди писателей и поэтов. Наталья защитила в Харькове кандидатскую диссертацию по творчеству Достоевского. А стихи пишет и на русском, и на украинском языке, который очень любит. Она никогда не делила свое окружение по языковому принципу. Но в какой-то момент в университете начались проблемы.

– Руководство вуза настоятельно рекомендовало преподавать русскую литературу на украинском языке. Хотя лекции по английской и американской литературе разрешали вести на английском. Но я и мои коллеги, рискуя потерять