Воздушная зачистка - Константин Щипачев

Но сейчас дорога каждая минута.

И он решил рискнуть.

Часы показывали пятнадцать пятьдесят. План Гаффара строился на том, что светлого времени оставалось немного: пока отряд доберется до пожарища, пока подстережет в засаде удобную цель, пока русские очухаются и сообщат на аэродром… Там подоспеет темнота, частенько спасающая от атак боевых «вертушек». А по ночам русские летали редко.

Через час, соблюдая меры предосторожности, группа взошла в реденький лесочек, что соединялся ближе к Черной Горе со сплошной растительность поймы.

Гаффар нашел невысокий холм, с которого просматривалось пожарище. Огонь потух; да и поднимавшийся дым стал почти прозрачным. На плоскогорье, перед полосой «зеленки», догорали останки боевого вертолета.

«По всей вероятности, упал из-за неисправности, — предположил инженер, внимательно изучив местность сквозь мощную оптику американского бинокля. — Вокруг никого, подмога задерживается. Если бы его сбил кто-то из наших, здесь уже все бы перепахали ракетами!..»

И резко обернулся к Хаккани:

— Передай расчетам: пусть рассредоточатся по лесочку и готовятся к пускам. Сейчас прилетят шурави.

Первой к упавшей «вертушке» подоспела поисково-спасательная группа: два Ми-8 и два Ми-24. Но они подошли строго с востока — осуществить пуски не позволяла дальность. Забрав выживших членов экипажа, группа тут же улетела в сторону Джелалабада.

Скоро на смену им примчались две юрких машины десанта с десятком солдат. А спустя пять минут на горизонте появились две транспортные «восьмерки», за ними на предельно-малой высоте шла пара Ми-24.

— Эти пожаловали надолго. Будут разбираться… Все как обычно — Советы пользуются старой и проверенной тактикой, — прошептал инженер. — На этом я их и поймаю.

БМД с десантниками на броне приступили к патрулированию вокруг места катастрофы. Из приземлившихся Ми-8 высыпали люди в комбинезонах; почти все окружили чадившие обломки. Хищные, вытянутые тела «двадцатьчетверок» барражировали кругами, выпуская по две-три ракеты в близлежащие овраги. Иногда их тени проносились над растворившейся в «зеленке» группой Гаффара, и тогда молодой Хаккани взволнованно спрашивал:

— Чего же мы ждем? Почему не стреляем?!

— Рано, — спокойно отвечал командир, беспрестанно поглядывая на запястье, — потерпи еще минут десять-пятнадцать — никуда они не денутся. Ты же хочешь вернуться домой живым?..

Тот мелко кивал и опять скрипел зубами, наблюдая за вражескими вертолетами…

Все. Пятнадцать минут шестого. Пора!

Три расчета произвели пуски одновременно. Первая ракета устремилась за ведущим бортом, но вильнула в сторону и взорвалась на некотором расстоянии, не повредив «вертушку». Зато вторая и третья попали точно в левый борт ведомого.

Послышались дружные выкрики:

— Аллах Акбар!

— Победа!..

Лицо Гаффара исказилось в гневе.

— Перезаряжать! Скорее перезаряжать!! — резко выкрикнул он.

Ведомый, снижаясь и оставляя за собой дымный шлейф, удалялся на северо-запад. А вот ведущий, заметив, откуда взлетели ракеты, заходил для атаки…

— Всем расчетам — пуск! — приказал инженер, но голос потонул в грохоте разрывов.

Не обращая внимания на свистевшие на головой осколки, он вскочил и бросился к одному расчету, к другому… Подбегая, тормошил и пинал ногами прячущихся за камнями единоверцев. Поднимая, заставлял целиться в вертолет.

Оператор третьего расчета лежал без движения, окровавленная рука сжимала тубус с ракетой. Гаффар сам перезарядил пусковое устройство, присел на колено и произвел пуск по удалявшейся «двадцатьчетверке»…

* * *

О результатах последней операции полевой командир отчитался по радио примерно через час после наступления темноты; сообщил также о больших потерях, об отсутствии боеприпасов к ПЗРК и о намерении досрочно завершить свободную охоту.

Ночью остатки группы подошли к длинному горному хребту. По его вершине, на высоте четырех километров, петляла граница между Афганистаном и Пакистаном. К утру прихрамывавший Гаффар рассчитывал ее пересечь и ступить на территорию сопредельного государства.

Спотыкаясь, за ним шли выжившие моджахеды. Что-то около сорока человек. Еще пятерых тащили на самодельных носилках. Остальным из лесочка уйти не удалось…

По замыслу американских советников свободная охота Гаффара должна была финишировать десятого апреля. Именно в этот день планировалось перейти границу, именно в этот день группу встречал бы в условленном месте капитан Маккартур с крытыми грузовиками для перевозки людей.

Инженер решил вернуться раньше. Что проку лишнюю неделю болтаться по северо-восточным провинциям? К этому часу не осталось ни одного заряда к ПЗРК, ни одной гранаты. Обычные боеприпасы были на перечет. Заканчивалось продовольствие и медикаменты, садились батареи к рации. От некогда многочисленного и мощного отряда осталась половина. Да и раненным бойцам требовалась срочная медицинская помощь…

«Маккартур обязан меня понять. Обязан! И он на моем месте поступил бы так же!.. — убеждал сам себя полевой командир, медленно и наугад взбираясь вверх по крутому склону. — К тому же мы возвращаемся не с прогулки и не с нулевым результатом. Пять уничтоженных воздушных целей. Пять! Ведущий вертолет, к сожалению, вчера ушел — четыре последних ракеты его так и не достали. Наверное, за его штурвалом находился очень опытный летчик. Зато ведомый упал где-то на северо-западе от пожарища — он точно был поврежден двумя нашими ракетами! Я видел это лично…»

Примерно с такими мыслями он довел отряд до вершины длинного хребта и повернул на восток.

Да, случившиеся промахи не умоляли заслуг группы. Год или два назад ни моджахеды, ни их американские друзья даже не мечтали о подобных результатах. И это тоже обязаны учесть Маккартур с главным военным советником. Обязаны!