Летом сорок первого - Георгий Свиридов

– Мы ж договорились? – напомнил другу Сергей.

– Так получилось, понимаешь, – и Борис стал объяснять, что утром, когда ехал в трамвае в техникум, случайно встретил Анатолия Булычева и тот сказал ему о тренировке. – Сегодня первый день, понимаешь, после летних каникул.

– Какой Булычев? – спросил Сергей, разглядывая друга, словно видит его впервые. – Который боксер?

– Он самый, – кивнул Борис и добавил со знанием дела: – Чемпион всего Советского Союза в тяжелом весе. Только в прошлом году ему не повезло, проиграл в финале Николаю Беляеву из Ленинграда. Так Булычев говорит, что обязательно возьмет реванш у ленинградца. И тренируется, как зверь! Вот он и сказал мне в трамвае, чтоб не опаздывал.

– Теперь понятно, – произнес с легкой завистью Сергей, – все правильно, опаздывать нельзя.

– Вместе пойдем! Я про тебя Булычеву все рассказал, что ты и плаваешь хорошо, и на коньках, и про футбол, что в техникуме учимся вместе и крепко дружим. Так он сказал, чтоб я тебя обязательно привел.

Сергей опешил. Конечно, было приятно, что о нем друг рассказал самому чемпиону страны Анатолию Булычеву, о котором пишут в газетах. Но Сергей немного и побаивался. Бокс это тебе не плавание и не футбол! Там все же лупят, да еще как, и по телу, и по лицу, а драться он не особенно горазд, хотя за себя всегда постоять умеет, как Павка Корчагин из книги про закалку стали. А в то же время неплохо бы разок и попробовать. У Бориса получается, значит, и у него получится. На будущее пригодится, когда в армии служить станет, да если вдруг война, и он в рукопашной без винтовки окажется.

Борис его молчание понял по-своему. Он хлопнул его ладонью по плечу и подмигнул:

– Ты не дрейфь, – и чистосердечно признался, что сам туда, в боксерскую секцию, попал лишь весною и тренировался всего-навсего пару месяцев, что ничего страшного там нету и никто с синяками и фингалами не ходит, потому что боксерские перчатки мягкие и даже не больно, когда бьют, терпеть можно.

– А где эта самая тренировка ваша проходит? – спросил Сергей, решивший наконец сходить туда, посмотреть и подучиться драться по-боксерски.

– Как где? На «Динамо»!

– На самом стадионе?

– Не, в спортивном зале «Динамо», что на Цветном бульваре. Там и гимнасты, и борцы тренируются. – И успокаивающе добавил: – Там много таких ребят, как мы, которые еще мало чего умеют, а только начинают тренироваться. Даже совсем слабаки, а хотят научиться и стать боксерами.

Однако в раздевалке, когда они заглянули туда, Сергей никаких «слабаков» и «таких, как мы» не заметил, а увидел крепких телом спортсменов, среди них и знаменитых боксеров, таких как Андрей Тимошин. Они раздевались, облачались в спортивную форму. Шутили. Друзья засмущались и застыли на пороге, не решаясь войти. Вся их смелость враз улетучилась. Разговорчивый Борис онемел.

– Что застряли? Проходите, – раздался за спиной приятный мужской голос, и незнакомец легко подтолкнул друзей. – Смелее!

Ребята невольно оглянулись. Сзади стояли два спортсмена, лица их Сергею показались знакомыми. Где-то он их видел. Скорее всего, запомнил фотографии в газете. Особенно один из них, смуглолицый, черноволосый с густыми бровями. Он-то и подтолкнул их ладонью.

– Раздевайтесь, да поживее, – подбодрил он новичков, словно они давно знакомы и тренируются не первый год вместе. – Сейчас начнем.

– Мы быстро, Яша, – отозвался, наконец, Борис, расстегивая синюю рубаху-косоворотку, и локтем подтолкнул друга: – Давай-ка, Серега, разоблачайся.

На длинной скамье у окна они нашли свободное место и туда положили свою верхнюю одежду. Борис шепотом сообщил другу, что того, смуглолицего, зовут Яковом Брауном, он чемпион Советского Союза в среднем весе, а второй, блондинистый, так это Константин Бирк, полутяж, главный соперник самого Виктора Михайлова.

Сергей немного растерялся, не зная, как себя вести. Никогда еще ему не приходилось быть рядом с такими именитыми спортсменами. Одно дело наблюдать их издали и совсем другое, когда вот так запросто находишься рядом. Он заметил, к своей радости, что и Борис старается не показать своего волнения, а все же как-то сразу стал собраннее и не таким смелым. И еще обратил внимание на то, что раздевались не только знаменитые боксеры, но и щуплые парни, примерно одного с ним возраста и, как определил на глаз Сергей, «не сильнее его». А все же неприятное чувство растерянности, скорее робости, не покидало его. Он смутно предчувствовал опасность, которая, как ему казалось, таится где-то близко, приготовился к тому, что его сейчас начнут «дубасить» по всем правилам и, стиснув зубы, шагнул вслед за Борисом в спортивный зал.

Боксерский зал поразил его своей необычностью. Это было длинное помещение с низким потолком, с окнами на одной стене, а вдоль другой, словно деревянные лестницы, были прикреплены гимнастические шведские стенки. На этих лестницах, ухватившись руками, раскачивались и подтягивались парни. Сергей про себя тут же отметил, что и он сможет выполнить «угол», поскольку в школе, где учился, в спортивном зале тоже имелись шведские стенки. И такие же толстые канаты и прямые шесты, укрепленные к потолку, по которым он умеет без помощи ног взбираться до самого верха. Но на этом знакомые ему спортивные снаряды кончились. Остальные он видел впервые. Около шведской стенки, словно козырьки, торчали деревянные щиты, а под ними свисали продолговатые кожаные мячи, по которым боксеры быстро наносили руками удары. По всему залу разносилась густая дробь звуков. То были «боксерские груши». Такие же «груши» свисали и с потолка на тонких веревках. Только эти не имели резиновой камеры внутри, а, как он потом узнал, были наполнены кукурузой, но их почему-то называли «груши с горохом». И еще привлекли его внимание плотные, тяжелые кожаные мешки, свисавшие с потолка. Вокруг тех мешков подпрыгивали боксеры и кулаками, обтянутыми в маленькие варежки, наносили удары.

В самом конце зала три ряда канатов огораживали квадратное пространство. В каждом углу была прикреплена продолговатая подушка. На полу, поверх войлока, натянут брезент. Сергей сразу догадался: это ринг! Сколько раз видел в кино, на фотографиях, а вот так, вблизи, впервые. На ринге две пары боксеров, в пухлых перчатках, наносили друг другу удары и защищались, странно припрыгивая на носках. На канатах, что были ближе к стене, попарно висели на шнурках кожаные пухлые рукавицы.

– Привел дружка?

Сергей обернулся и рядом увидел стройного, рослого, хорошо сложенного боксера, который, словно девчонка, лихо прыгал со скакалкой.

– Привел, – отозвался Борис и подтолкнул Серегу. – Вот он, Серегой зовут.

– Будем знакомы, – спортсмен кивнул и, перестав подпрыгивать, подошел к ребятам. – Анатолий.

– Булычев ваша фамилия? – спросил Сергей, пожимая крепкую руку.

– Булычев, – улыбнулся спортсмен, и улыбка у него получилась открытая, добрая, и в свою очередь спросил: – А у доктора побывали?

– Конечно, – ответил Борис, – и в техникуме, при поступлении, медицинскую комиссию проходили.