Времена года - Арпад Тири

Начальник местной полиции дал им печку-времянку, жена председателя райсовета прислала тазик. Матэ и прокурор договорились, кто в какой день убирает в комнате, кто идет за водой к колодцу на соседнюю улицу. Из колодца во дворе они решили воду не брать, боясь, что она может быть отравлена.

Пищу они готовили по очереди, чаще всего варили фасоль, а когда прокурор освобождался раньше, он варил еще и большую кастрюлю картофеля.

На третью ночь, когда Матэ и прокурор спали крепким сном, кто-то сильно забарабанил им в окошко. Оба быстро вскочили, но, когда вышли на улицу, там не оказалось ни одной живой души.

На следующий день Матэ получил два анонимных письма с угрозами. Текст в записках был одинаковый, хотя написаны они были разными почерками. Вот их содержание:

«Если ты подобру-поздорову не уберешься на свою шахту, в живых тебе не быть!»

На следующую ночь к ним опять стучали в окошко. И снова на улице не оказалось никого. А утром оба узнали, что прошедшей ночью в восьми километрах от районного центра неизвестными преступниками ударом топора был убит сельский судья, который поздно вечером возвращался с хутора домой. Убийцы скрылись.

Анонимные письма с угрозами приходили почти каждый день. Когда Матэ возвращался домой поздно, ему всегда казалось, что за его спиной в темноте крадутся какие-то типы, которые внимательно следят за каждым его шагом. По ночам им с прокурором почти не давали спать, и утром оба вставали невыспавшиеся, с головной болью.

Однажды ночью, это было в апреле, Матэ проснулся оттого, что кто-то светил в окно карманным фонариком. Световой луч обшаривал комнату. Прокурор тоже проснулся. Оба встали и осторожно прижались к стене. Перед окном у них росло тутовое дерево, из-за которого кто-то и светил фонариком в их окно.

— Ну, я сейчас этого типа сниму оттуда, — шепнул прокурор, доставая пистолет, но Матэ остановил его.

На следующий день они срубили дерево, а на окно навесили железную решетку.

За несколько последних лет Матэ сильно изменился: теперь он понимал, в чем заключается смысл жизни, и знал, к чему он лично должен стремиться. Каждый день был заполнен тяжелым трудом, и в работе, которую Матэ любил, он забывал все трудности, понимая, что о людях нужно судить только по их работе: или уважать, или осуждать.

Постепенно он привык к мысли, что является секретарем райкома, а спустя несколько месяцев основательно познакомился с районом, с его людьми, их обычаями, которые чужому человеку на первый взгляд могли показаться странными. Постепенно он начал понимать, почему его послали именно сюда, знал, что ему нужно сделать, чтобы его пребывание в этих краях стало полезным.

За несколько месяцев Матэ объехал или обходил весь район. Он завел специальную тетрадь, в которой делал нужные заметки для памяти или записывал мысли, приходившие ему в голову. Важные записки он делал крупными буквами, чтобы сразу бросались в глаза: «Родильный дом. Квартиры рабочих кирпичного завода. Реставрация крепости. Очистка русла реки...»

Районный врач, держа в руках статистический бюллетень, объяснил Матэ, что в их районе испокон веков была самая большая детская смертность. Да Матэ и сам видел, какие слабенькие, худые детишки копошатся на улице в грязи. В глубине души Матэ лелеял мечту: со временем превратить старую крепость в сказочный замок, в котором могли бы играть и резвиться дети.

Но самой большой мечтой Матэ была постройка в районе консервного завода.

В комнате между окном и печкой Матэ приколол кнопками схему района, которую по его просьбе сделал тушью учитель черчения из гимназии. На схеме были обозначены границы района, районный центр, дорожная сеть, река с многочисленными отмелями, разрушенные мосты, наиболее крупные хутора, небольшой цементный завод, построенный еще в начале века, кирпичные заводы. Под этой схемой висел вычерченный самим Матэ план консервного завода с многочисленными цехами по обработке фруктов и овощей, с административными постройками и жилым домом для рабочих. Таким представлял себе будущий завод Матэ. Каждый вечер он подходил к этому плану и что-то исправлял или добавлял.

Началось все с того дня, когда Матэ ходил по сельхозкооперативу. Сопровождавший его молодой агроном сказал при расставании:

— В наших местах консервный завод хорошо бы построить.

— Консервный завод?! — удивился Матэ.

Глаза агронома радостно заблестели.

— Он нам нужен, как в пустыне вода!

В тот вечер Матэ вернулся домой поздно: они засиделись в маленькой комнатушке молодого агронома, освещенной тусклым светом засиженной мухами электрической лампочки.

— Каждое воскресенье из райцентра на сторону уезжает полторы тысячи работников. Это проверенная цифра, — сказал агроном, стуча кулаком по самодельному столу. — Ведь они крестьяне, а уезжают на стройку или подсобные работы. Зачем им уезжать, если здесь такая плодородная земля? Во всей Венгрии нет места с таким климатом! У нас раньше всех поспевает зеленый горошек. На наших землях можно собирать богатые урожаи перца и помидоров. А река! Если наладить полив земель, то урожаи удвоятся! Лишь бы нашелся хозяин, который взялся за это дело!

Когда Матэ рассказал об этом Магде, она ответила:

— Такая работа под силу только инженеру.

Матэ побеседовал со специалистами, не посвящая их, однако, в детали своих планов. Принес из библиотеки массу книг; прочитав их, занялся составлением планов. Мысль о строительстве консервного комбината стала его заветной мечтой, которая делала его счастливым. В бессонные ночи, лежа в постели с открытыми глазами, Матэ мысленно строил этот завод.

Радость созидания охватила его. Он частенько бродил вокруг базарной площади, между железнодорожным полотном и шоссейной дорогой, где предполагал построить завод. Через несколько дней он вычертил свой план и прикрепил его кнопками на стену. Позже он вынес этот вопрос на обсуждение райисполкома. Идея строительства завода получила поддержку членов исполкома.

Напряженная работа давала о себе знать. Матэ уставал. От переутомления у него болела голова.

Как-то утром позвонили из обкома партии и сказали:

— К вам прибудут четыре болгарских генерала. Они хотят осмотреть берег реки в том месте, где во время войны была переправа и где погибло много болгарских солдат. Вы будете сопровождать их.

Гости приехали на стареньком «бьюике». Одеты они были в гражданскую одежду. Подъехав к реке, генералы явно заволновались. Едва машина остановилась, они заспешили к реке. В кустах отыскали следы полуразрушенных окопов и противотанковых эскарпов. Осмотрели остатки разрушенного моста, постояли молча. Один из генералов не выдержал и заплакал. Старший из них достал сложенную в