Русский капкан - Борис Яроцкий

Когда «Сальватор» встал на якорь, все речные суда приветствовали его гудками, люди махали шапками и каждый кричал, что хотел.

Генерал Пул, адмирал Кемп, капитан Биерер и другие офицеры были приглашены сойти на берег и встречены представителями нового правительства.

Здесь уже стоял почетный караул из русской пехоты и кавалерии.

Местным жителям была роздана водка. Любители напиться сходили с ума от радости. С дармовой водкой они приветствовали бы любую власть.

Генерал и адмирал хотели немедленно заняться размещением войск. Но радость и энтузиазм были настолько велики, что вначале им в сопровождении представителей нового правительства и огромной толпы пришлось пройти к зданию, где размещалось правительство, и там выслушивать приветствия, затем на автомобиле с кавалерийским эскортом вернуться на пристань.

В судовом журнале «Сальватора» об этих событиях сохранилась следующая запись:

«Верные большевикам войска отступили на другой берег, в Бакарицу, а оттуда – к югу по железной дороге – отошли на десять миль.

На следующее утро, третьего августа, они вновь подошли к Бакарице.

Вверх по реке выслан “Аттентив”. С него на берег высажен десант. “Аттентив” обстрелял позиции противника и отбросил большевистские войска.

С аэропланов нанесен бомбовый удар по вражеским позициям и железной дороге».

Генерал Пул, адмирал Кемп, капитан Биерер и несколько других офицеров прибыли на «Аттентив». Они наблюдали, как из аэропланов сбрасывают бомбы.

«Наши войска, – доносил капитан Биерер, – продвинулись вперед, и большевики отступили к железной дороге южнее Исакогорки».

Около двух часов дня прибыл эсминец «Лейтенант Сергеев», транспорты и четыре траулера.

Генерал Пул, адмирал Кемп, капитан Биерер и несколько других офицеров посетили фронт на железной дороге. Там пробыли около двух часов, после чего вернулись в город.

Тем временем на железную дорогу прибыли дополнительные войска, в том числе два офицера. Двадцать пять солдат с «Олимпии» остались в Архангельске.

Главной целью высадки этого отряда под командованием адмирала Кемпа было помимо участия в операции огромное желание оставить здесь американские войска. Поэтому отряд «Олимпии» был раздроблен на несколько частей.

Вначале планировалось, что экспедиция прибудет на Мудьюгский остров четвертого или пятого августа и будет дополнена русскими эсминцами «Капитан Юрасовский» и «Бесстрашный», а также войсками, прибывавшими в Мурманск.

Но интервентам заранее утвержденный порядок следования кораблей пришлось нарушить.

Из-за приезда послов союзных держав в Кандалакшу тридцатого июля было решено, что экспедиция выйдет из Мурманска немедленно. Командование союзными войсками испытывало радостное возбуждение: северные русские земли, считай, без всяких усилий переходили к Англии и Соединенным Штатам Америки. По этому случаю президент Вильсон подал идею по окончании похода на Русский Север – наградить всех участников экспедиционного корпуса медалью с изображением полярного медведя.

Узнав об этой инициативе, генерал Айронсайд, сменивший генерала Пула, внезапно заболел какой-то непонятной болезнью и очутился в американском госпитале. Из окон госпиталя можно было безбоязненно лицезреть Северную Двину, задымленную кораблями Антанты.

Причину болезни скороспелого генерала-англичанина обнаружил русский военный врач Лыткарин, обследовавший больного перед его эвакуацией на берега туманного Альбиона. Лыткарин доверительно сообщил полковнику Лео Костанди.

– Я давно знаю, – сказал полковник, – и повторю еще раз: англичане не заинтересованы в успехе русского оружия. Воюют через пень-колоду. Вот янки – эти выкладываются. В случае поражения красных им достанется самый большой куш. Помяните мое слово.

Тем временем боевые действия, как пульсация ожившего вулкана, – то разгорались, то затухали.

«Капитан Юрасовский» и «Бесстрашный» остались в Мурманске для сопровождения прибывающих туда кораблей с войсками.