Утомленное солнце - Владимир Колычев

Он чуть было не встал на ноги, но его сосед вовремя удержал его. Видимо, рано ему еще подниматься.

– А где твой орден? – спросил Лешка.

– В планшетке! – слегка хлопнул по командирской сумке Артем.

– Э-э, не-е! Так не пойдет!.. Так, спирт есть?

– Найдем! – хитро улыбнулся лейтенант Зотов.

Из своей сумки он вытащил фляжку со спиртом.

– Во! Это дело! – обрадовался Лешка.

И просительно посмотрел на своего товарища по несчастью.

– Максимыч, ты говорил, что там в какой-то палате каска была…

Максимыч все понял. А поскольку он был ходячим, то сам лично сходил за солдатской каской.

Для большинства летчиков полка сегодняшняя награда была первой – им больше всего не терпелось повесить на грудь ордена. А тут такой случай. Каску наполнили спиртом, положили туда ордена. Боевая «чаша» весело пошла по кругу. После встречи с Владой Артема не отпускало душевное напряжение. Поэтому он сделал несколько больших глотков. Чтобы хоть чуть-чуть полегчало…

– Да, кстати, Артем, тут у нас рядом один майор лежит, – сказал слегка захмелевший Лешка. – Ты его знаешь, ты с ним из окружения выходил…

– Какой майор? – не понял Артем.

– Круглов его фамилия.

– Не майор, а генерал-майор…

– Да нет, «генерала» убрали, а «майор» остался… Разжаловали его. За то, что в окружение попал… Меня сначала в одну палату к нему определили, а потом вот сюда перевели…

– Хорошо, что до майора разжаловали… – усмехнулся Максимыч.

На вид ему было уже за тридцать. По званию капитан.

– И до трибунала дело могло дойти… А так вернется в строй, получит батальон, а там полк, дивизию. Если командир хороший. Кадровых генералов сейчас не хватает. Так что отыграет он свои звездочки…

На обратном пути в Тушино было решено повторить процедуру. Все ордена прикручены к гимнастеркам, каска осталась в госпитале. Но хорошее настроение никуда не делось. И фляжка со спиртом опять же нашлась…

Когда фляжка опустела, у Артема появилось чувство, будто он сидит в самолете и парит высоко над землей. И такая легкость в теле…

Он вышел из автобуса на улице, где жила Римма. Направился к ней домой. Но почему-то ноги занесли его в другую квартиру. Он постучал в дверь к Владе.

Влада обрадовалась ему так, будто сам товарищ Сталин пожаловал к ней. Только Сталину она навряд ли бы стала вешаться на шею. Артема же обняла, нежно прильнула головой к груди.

– Я знала, что ты придешь, – страстно прошептала она.

Артем криво усмехнулся. Он сам не знал, что заявится к ней, а она знала…

– Да вот, решил еще раз на тебя посмотреть…

Она мягко отстранилась от него, кокетливо улыбнулась. – Смотри сколько хочешь… Раздевайся, чего стоишь? У нас тепло, я печку натопила…

– Печка – это хорошо, – буркнул Артем.

Выпитый спирт приятно качал сознание.

– С дровами, правда, плохо.

– Сейчас у всех со всем плохо…

Только сейчас Артем вспомнил, что у него в руках вещмешок, который он прихватил с аэродрома. Он приготовил его для Риммы. Люди голодали. Все для фронта, для победы. А для боевых летчиков было организовано усиленное питание. На голодный желудок в небо лучше не подниматься: можно потерять контроль и над собой, и над самолетом. Катастрофа, смерть…

– Вот, тут у меня кое-что…

Он протянул вещмешок Владе. А ведь это богатство должно было достаться Римме… Что же он наделал! Но вернуть все обратно он уже не мог.

– Что это? – просияла Влада.

– Посмотри.

Она взяла вещмешок, прошла в комнату, стала выкладывать на стол продукты. Хлеб, галеты, сахар, шоколад, сгущенка, сало, тушенка.

Артем снял шинель, тоже прошел в комнату. Влада весело посмотрела на него. Заметила третий орден на его груди. На ордена она реагировала как сорока на все блестящее.

– Сегодня наградили, в Кремле, – ответил он на ее немой вопрос.

– Герой, орденоносец. Уже майор… Я всегда знала, что ты далеко пойдешь…

И зачем она только это сказала? Как скребком по натянутым нервам.

– Ага, полковником стану, генералом… – саркастически усмехнулся он.

– А разве это плохо?

Придется ей объяснять:

– Ты что, не понимаешь, война идет. Война!!! И мы не за звания воюем, не за ордена…

– Да, я понимаю, вы воюете за Родину. А раз вы за нее воюете, Родина должна благодарить вас за это…

– Да, мы воюем за Родину. Воюем! В нас стреляют, нас убивают. Сегодня ты майор, Герой, а завтра твои останки из-под сгоревшего самолета выскребают… Что, не приятно слушать? А ты слушай! Потому что это правда жизни. И смерти…

– Артем, ты чего разошелся? – насторожилась Влада.

– Да честно хочу признаться, не нравится мне твой мещанский дух.

– Объяснись, – нахмурилась она.

– Мы с тобой жениться собирались, а тут этот генерал. Что, ты его любила? Нет. Ты любила его звезды в петлицах. Как же, генеральская жена, почет, уважение… А я всего лишь капитан, дальние гарнизоны, офицерские бараки. Зачем тебе все это? А тут уже готовый генерал подвернулся. Чего мудрить? Меня побоку, а его к венцу…

– Но а если он мне не нужен? – проникновенно посмотрела на него Влада. – Что, если мне ты нужен?.. Что, если я готова пожертвовать своим мужем ради тебя?

– Какая же ты! – неприязненно поморщился Артем.

– Какая?

– Хитромудрая… Думаешь, я не знаю, что твоего мужа разжаловали? Знаю…

Влада опустила глаза. Крыть ей было нечем.

– Теперь мужа можно пустить побоку, да? Он майор, и я майор. Но он старый, а я молодой. Он в опале, а я Герой… Но ты просчиталась, дорогая. Мы с ним по одному лезвию бритвы ходим. Сегодня мы живы, а завтра кто его знает…

Влада виновато молчала.

– Мой тебе совет, если муж тебе не нужен, дождись, когда война закончится. Тогда и выбирай себе нового мужа. Найдешь генерала – и к алтарю. Ты не прогадаешь, я знаю…

Она подняла глаза, долго, въедливо смотрела на него.

– Да, я такая. Ищу, где получше. Знаю, что это не очень хорошо. Но ничего не могу с собой поделать… И замуж за Круглова вышла только потому, что он генерал. И от тебя отреклась, потому что не хотела ждать… Но я тебя не забыла. Ты мне всегда был дорог. И если бы Егор остался генералом, я бы все равно… Я бы все равно воспользовалась случаем и позвала бы тебя к себе…

– А если бы не я попался, а кто-то другой?

– Кто другой?

– Ну, тот танкист, например, с которым я тебя в сороковом видел. Говорят, ты еще с полковником ходила…