Это было в Праге - Георгий Брянцев

1

Предложение Лукаша Антонин встретил со всей горячностью юности. Не скрывая своей бурной радости, он стиснул руку Ярослава.

— Наконец-то пришел мой день! Вот теперь мы поборемся. Я много думал все это время и кое-что придумал. — И Антонин, торопясь, начал излагать свои планы: провести налет на первый же немецкий отряд, какой только появится в деревне, заминировать дорогу из Праги, по которой будут двигаться войска… Все это было очень отважно и романтично.

— Погоди, погоди, — оборвал поток его речи Лукаш. — Ты не понял. Я говорю тебе о серьезных вещах.

— И я предлагаю серьезные вещи! У меня все взвешено и рассчитано…

Усы у Лукаша зашевелились — он улыбался. Взяв Антонина под руку, он повел его вдоль сквера, у решетки которого они встретились.

— Ты молод. Тебе дорога жизнь. Да и кому она не дорога? Вот посмотри на меня, на старого. Седой! Совсем почти седой. А жизнь люблю, как юноша…

Антонин внимательно слушал, стараясь догадаться, к чему клонит Ярослав. Возбуждение не утихало в нем.

— И так просто, за здорово живешь, не отдам своей жизни, — продолжал Лукаш. — Буду бороться до последней возможности, пока есть силы. А дело, на которое я зову тебя, прежде всего требует сильной, яркой жизни. Конечно, может случиться и так, что придется умереть.

Они шли медленно, шаг в шаг, слушая, как хрустит под их ногами снег, как сдержанно шумит в ветвях ветер. Уже совсем смерклось, и на сквере зажглись фонари, но светили они тускло, будто в тумане. Чем-то унылым, грустным веяло от этого вечера.

— Ты понимаешь меня? — спросил Лукаш после долгого молчания.

— Я готов на все, — ответил Антонин тихо.

И снова шли молча. Хрустел снег под ногами, шумел ветер. Антонин уже не сомневался, что Ярослав даст ему самое важное, самое ответственное задание и завтра, а может быть, и сейчас он начнет действовать. Его возбуждение достигло предела. Радость, которую он сдерживал, готова была прорваться при первом же слове приказа. Но Ярослав молчал. Неторопливо он достал из кармана сигарету и закурил. Но его слова, когда он наконец заговорил, поразили Антонина.

— Тебе надо прежде всего возмужать, дорогой мой сынок, — мягко сказал Ярослав. — Научись хорошо взвешивать и обдумывать каждый свой поступок. Очертя голову бросаться вперед нельзя, так можно и голову потерять и дело провалить. Не самим погибнуть, а уничтожить врага, победить — вот что требуется от нас. Ты вот строишь самые фантастические планы, а это нам не пристало. Повадки, хитрость врага нужно так изучить, чтобы уже бить его наверняка, без промаха. У нас с тобой пока нет ни оружия, ни подготовленных людей. Бросишься с голыми руками на немцев, ну, убьешь одного — и сам поплатишься головой. Скажем, и я то же самое сделаю. А дальше? Вот все наше дело и провалилось, а враг остался. Снова угнетает нашу родину, мучит наш народ. Нет, Антонин, так нельзя начинать. Первое тебе задание: наблюдай за Мрачеком, исподволь готовь его к важному шагу, ищи оружие, присматривайся да прислушивайся, примечай предателей и изменников. Будь осторожен.

Антонин ответил погрустневшим голосом:

— Хорошо.

Настроение юноши не понравилось Ярославу.

— Впрочем, я передумал, — неожиданно резко сказал он. — Никакого задания тебе дать не могу. И вообще подумаю.

Антонин спросил растерянно:

— Почему, дядя Ярослав?

— Ты еще слишком молод. Ты ищешь приключений, забавы, а серьезное дело тебе не по плечу. Ну, прощай… Тебе пора в деревню. Автобусы скоро в парк пойдут, — Лукаш протянул Антонину руку.

Юноша растерянно и испуганно смотрел на Ярослава, губы его покривились.

— Нет, нет, дядя Ярослав! Я буду точно выполнять все, что вы скажете… Все! Только говорите!

Нет, Лукаш больше не хотел говорить. С таким своенравным и взбалмошным мальчишкой, как Антонин, надо обращаться построже. Пусть почувствует дисциплину подполья, осознает всю ответственность своего первого шага.

— Уезжай в деревню, — сухо повторил он.

Антонин не двигался. Значит, это очень серьезно. Дядя Ярослав считает его мальчишкой. Но ведь это не так!

— Дядя Ярослав!.. — больше он ничего не мог вымолвить, да и не знал, что ему говорить.

И Лукаш понял все: преданную сыновнюю любовь Антонина, раскаяние и готовность повиноваться каждому его слову.

В темноте Ярослав не видел лица юноши, но угадывал лихорадочный блеск его глаз.

— Отправляйся в деревню, — повторил Лукаш.

Антонин почувствовал теплоту в его голосе.

— И больше ничего? — с надеждой спросил Антонин.

— И делай то, что тебе приказано.

Пожав Ярославу руку, Антонин бегом кинулся по аллее сквера к остановке автобуса.

Всю дорогу домой его обуревали самые противоречивые чувства и мысли. Прежде всего он был счастлив. Предложение Лукаша ему льстило, он испытывал понятную гордость: как-никак Ярослав предложил ему участвовать в боевой группе. Дело чешских патриотов зажигало его, воображение рисовало перед ним увлекательные картины борьбы, острых столкновений, подвигов. А это заветный мир Антонина. Он докажет дяде Ярославу свою способность на серьезные дела. И в самом скором времени докажет. Завтра же он… Но тут Антонин вспомнил наставления Ярослава — надо быть осторожным. Пыл Антонина улегся. Ничего не поделаешь. Надо ждать. Присматриваться к Мрачеку, добывать оружие… О! Вот и дело. У Мрачека есть пистолет. Не отдаст ли ему Мрачек свой пистолет?

Обыкновенно, возвращаясь из города, Антонин пробирался к себе наверх, в мансарду и, стараясь не шуметь, заваливался спать. Но сегодня он решил зайти к подполковнику и, не откладывая дела в долгий ящик, заговорить с ним о пистолете.

В окнах был виден свет. Антонин осторожно открыл дверь и вошел в переднюю, потом постучал в дверь комнаты. Откликнулась жена Мрачека:

— Кто там?

Антонин вошел.

— Добрый вечер! А где пан подполковник?

— Он еще не вернулся. Поехал в Прагу и до сих пор не вернулся, — с тревогой проговорила жена Мрачека. — Садись, Антонин, будем ужинать.

Антонин снял шляпу, плащ, сел к столу. Отсутствие Мрачека его озадачило. За все время, как он живет у подполковника, тот ни разу не выезжал из деревни и, насколько помнит Антонин, не выказывал такого желания. Что произошло? Почему такой неожиданный отъезд? И — самое непонятное — не сказал ни слова ему, Антонину. Ведь Мрачек знал, что Антонин сегодня едет в Прагу… С беспокойным сердцем Антонин принялся вместе с хозяйкой за ужин.