Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция - Андрей Кузнецов

1) В Керчи и Камыш-Буруне базируются по 4 БДБ.

2) Керченская группа ежедневно выходит к плацдарму так, чтобы Павловский канал пройти в темноте; возвращается так, чтобы пройти канал на рассвете.

3) Камыш-Буру некая группа выходит в сумерках, до прибытия керченской группы находится у Эльтигена, затем занимает дозорную полосу от м. Чонгелек до м. Такиль. Возвращается так, чтобы пройти Эльтиген в утренних сумерках.

4) 2 БДБ (из Феодосии) ежедневно от заката до рассвета занимают дозорную полосу между мысом Опук и мысом Такиль, днем становятся на якорь у берега, по возможности под прикрытием зенитных батарей.

5) Приказом Адмирала Черного моря дополнительную дозорную полосу у южного побережья Керченского полуострова занимают раумботы и торпедные катера.

6) Исполняющий обязанности командира 3-й десантной флотилии корветтен-капитан Мэлер назначается начальником дозорной службы Керченского пролива, местонахождение — Керчь.

Кизерицки приказал перебросить из западной части Черного моря дополнительные баржи, а также раумботы. Пока же в базах Керченского полуострова находились 12 БДБ (из них 10 исправных) и 5 ТКА. В Керчь прибыли донные мины LMA для противодесантного заграждения у Павловского мыса. Но их не успели погрузить на БДБ-заградители, и постановку перенесли на следующую ночь.

В ночь на 3 ноября в дозоры отправились 10 БДБ и 3 торпедных катера. В том числе из 4 «керченских» барж F449 осталась у входа в Керченскую бухту, а группа Ротермеля (F335, 446, 578) в 19:40 направилась к Эльтигену. В 22:28 началась высадка 56-й армии на Еникальский полуостров (об этом ниже). Кизерицки так распределил свои силы, что вмешаться в происходящее в северной части пролива оказалось некому. Немецкий флот упустил единственную возможность создать нам проблемы в этом районе. Зато группа Ротермеля, не в пример предыдущему выходу, действительно дошла до Эльтигена.

Относительно дальнейших событий спорят не только наши источники с немецкими, но и одни немецкие источники с другими. Тем не менее общую картину восстановить можно.

Почти до 11 часов вечера нашим перевозкам мешали лишь батареи. В 21:40–22:40 летающие лодки МБР-2 119-го мрап и 82-й омраэ сделали 6 самолето-вылетов на подавление прожекторов и батарей. Погода была неспокойной, поэтому часть высадочных средств погибла. Как и в прошлые ночи, это выглядело так: залило водой или повредило осколками мотор — плавсредство теряет ход — выбрасывается накатом на берег — добивается вражеской артиллерией. На эльтигенском берегу погибли ДБ-23, мотобаркасы № 2 и № 50, два гребных баркаса. Снова нашло свою жертву заграждение «К-12» — на нем погиб с большей частью команды и примерно с 40 десантниками БКА-73[53].

За несколько минут до 23:00 в районе высадки впервые появились десантные баржи. Произошла серия стычек без решительных результатов, но с серьезными последствиями. Из-за ошибочного сообщения одного из катеров о немецкой высадке на нашем плацдарме Холостяков решил, что это удар в тыл 318-й дивизии[54]. Командующий 3-й группой высадки срочно принял меры — задержал перевозки и открытым текстом приказал всем катерам в море идти к Эльтигену и атаковать вражеские баржи. От Соленого озера вышел Глухов на СКА-081, в помощь ему из Тамани был отправлен ТКА-43. Позже из Анапы вышел отряд капитан-лейтенанта Г.В. Левищева (ТКА-44, -75, -114). Три МБР-2 получили приказ атаковать плавсредства на линии Феодосия — пролив. МБРы никого не нашли и отбомбились по батареям. ТКА-75 в тумане столкнулся с ТКА-44, после чего отряд Левищева ушел в Геленджик. СКА-081 и ТКА-43 не нашли друг друга, но по отдельности участвовали в стычках с баржами. Кроме них, с БДБ сразился и СКА-046.

После серии коротких боев (по 3–5 минут) немцы отошли и больше не появлялись. Наши экипажи опознавали вражескую группу то как 3 СКА, то как 3 ТКА или 2 СКА и 1 БДБ. В один из моментов на пути у немецких барж оказался БКА-71. Он возвращался после очередного рейса в Эльтиген. Наш бронекатер получил по одному снаряду в оба орудия Лендера, но прорвался на восток. 7 человек, включая командира, получили ранения.

Немецкие донесения рисуют вместо этих стычек настоящую бойню. За 12 минут якобы были потоплены не менее 5 катеров, многие другие повреждены, к плацдарму никто не прорвался. В действительности, кроме уже упомянутого БКА-71, никто не пострадал. Конечно, оценка результатов ночного боя — всегда нелегкая задача. Но в данном случае Ротермель явно переборщил. Он был довольно опытным командиром, но имел склонность преувеличивать свои успехи. В итоге Адмирал Черного моря в заключении к ЖБД 3-й десантной флотилии за первую половину ноября отказался признать достоверность успехов в данном бою.

Благодаря нерешительным действиям немцев за ночь (без учета утреннего выхода, о котором см. ниже) удалось доставить на плацдарм часть сил 335-й гв. сп 117-й гв. сд — по отчету штаба высадки, 751 человек, 5 76-мм и 2 45-мм пушки, 2 120-мм миномета, 19,8 тонны боеприпасов и 5 тонн продовольствия. Но все-таки появление вражеских барж помешало доставить часть погруженных войск и имущества.

Поскольку пользоваться пристанями Соленого озера в осенне-зимний период оказалось сложно, после 2 ноября выходы к Эльтигену отсюда прекратились. Отряд Жидко утром 3 ноября прибыл в Кротков.

Утром Холостяков доложил, что после потери или выхода из строя большого числа плавсредств поставленную задачу решить не может. Наличных плавсредств не хватало. Хуже того: в это время года из-за погоды они вообще были неспособны осуществлять нормальные перевозки через пролив, даже без противодействия. Холостяков просил выделить для перевозок обе оставшиеся в составе флота канонерские лодки (бывшие десантные суда типа «Эльпидифор»). Они на пару могли бы высадить разом 4000 десантников плюс большое количество грузов и техники. Ввод канонерок в пролив считался опасным из-за мин, но командир 3-й группы высадки полагал, что при проводке за тралами риск можно свести к приемлемому уровню.

Владимирский канонерок не дал. Возможно, он опасался потерь крупных кораблей, ведь с катастрофы 6 октября прошло меньше месяца. Положение командующего ЧФ было весьма шатким, и гибель обеих канонерок могла стоить ему поста, хотя запрет Ставки на использование крупных кораблей на канонерские лодки не распространялся. Кроме того, разовая крупная переброска войск и грузов вряд ли решила бы проблему.