Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция - Андрей Кузнецов

В ночь на 3 ноября флот планировал повторить уже опробованную схему: отконвоировать высадочные средства к Эльтигену и затем до утра поддерживать конвейер из Кроткова. Но немцы к обеду 2 ноября убедились, что прошлой ночью десант был усилен, и приняли меры. В 15:40 их батареи произвели артналет на пристани и рейд Кроткова. Катера рассредоточились и потерь не понесли, однако погрузка временно прервалась. Но худшее было впереди. Двухдневные просьбы командира 5-го корпуса о бомбежке пунктов погрузки были наконец услышаны.

Трудно найти хотя бы пару документов, в которых время и результаты двух налетов на Тамань изложены одинаково. С таким разнообразием версий приходится сталкиваться нечасто. Частично это объясняется хаосом, воцарившимся на некоторое время в порту. Отправленные предварительные сообщения во многих случаях так и не были исправлены. Возможно также, некоторые начальники в ожидании расследования причин безнаказанных ударов постарались подкорректировать события.

Первый налет провели в вечерних сумерках до 12 Не-111 из I./KG55, второй — предположительно 6 Не-111 из I./KG4 уже после наступления темноты, между 17:20 и 18:20. С немецкой стороны известны только некоторые данные по налету I./KG55. Использовались исключительно осколочно-фугасные бомбы SD-50, наблюдались прямое попадание в пристань с большим взрывом и последующим пожаром, малые взрывы и два пожара на берегу, прямое попадание в позицию тяжелой зенитной артиллерии.

Армейские части ПВО, судя по всему, подход первой группы бомбардировщиков «проспали» и дали возможность прицельно отбомбиться. Наши зенитчики посчитали свой огонь безрезультатным, но один из Не-111 I./KG55 все-таки получил двадцатипроцентные повреждения. Второй группе зенитная артиллерия уже не дала «отработать» нормально. Кроме того, после первого налета катера рассредоточились на рейде. Основной ущерб пришелся на первый удар. Истребительная авиация в отражении налетов не участвовала, так как последние истребители уже ушли на аэродром. По тревоге взлетел только начальник штаба 25-го иап капитан И.К. Калинин, подготовленный к ночным полетам, но он появился над Таманью слишком поздно.

Когда начался первый налет, шла погрузка катеров, отправляющихся в Эльтиген, пристань была забита грузами и бочками с бензином. Одна из бомб попала в пристань, начался сильный пожар. Сгорело 1,5 тонны бензина Б-70, 1,8 тонны автобензина, 0,4 тонны керосина, 54 заряда, разбиты 2 автомашины, еще два «студебекера» повреждены, выгорело 25 метров пристани (восстановлена к 12:15 3 ноября). Погибли КМ-076, РТЩ-306 (впоследствии поднят и введен в строй), РТЩ-364, мотобаркас № 1 и гребной баркас. Выгорел и затонул БКА-414, из его команды 4 человека погибли и 10 получили сильные ожоги, включая командира катера, лейтенанта Н.М. Макарова[50]. Вышли из строя РТЩ-304, ДБ-5, ДБ-340, ТКА-105, незначительно поврежден ТКА-65. Всего из личного состава флота 6 человек при налете погибли и 24 получили ранения. Среди погибших оказался и самый опытный «высадочник» на Черном море — командир дивизиона десантных плавсредств, капитан-лейтенант П.И. Жуков (официально — пропал без вести, так как тело обнаружить не удалось).

Тем не менее с некоторой задержкой из Тамани к Эльтигену вышел отряд Усатенко (КАТЩ-559, -568, -570), а также БКА-26, -422 с ДБ-1, ДБ-24 и двумя гребными баркасами. Катера успешно разгрузились[51]. Отряд Бондаренко из Кроткова (СКА-0115, СКА-035, КМ-0135, ДБ-23, ДБ-306, мотобаркас № 2 и два гребных баркаса) также разгрузился полностью. Правда, при этом волной на берег выбросило ДБ-23 и мотобаркас № 2. На обратном пути вышел из строя и был отправлен в ремонт КМ-0135.

Дальше, как и планировалось, катера начали челночные рейсы между Кротковым и Эльтигеном. К перевозкам из Кроткова подключились также СКА-052, БКА-71 (2 рейса), БКА-73, БКА-415, ЗK-023, КАТЩ-173, -522, -525, мотобаркас № 50 и два гребных баркаса. Всего приняли участие в два с лишним раза меньше плавсредств, чем в предыдущую ночь, — 22 единицы (3 СКА, 5 БКА, 6 КАТЩ, 1 ПК, 1 «каэмка», 4 ДБ и 2 мотобаркаса) плюс 4 гребных баркаса. В дозорах находились 4 торпедных катера, в боях с БДБ участвовали еще 2 СКА. Некоторые «охотники» уходили на зарядку в Анапу и не успели вернуться.

Поначалу все шло, как в предыдущую ночь. Однако на этот раз у Эльтигена появились немецкие БДБ. До сих пор реакция немецкого флота на происходящее была, на удивление, вялой. Видимо, Кизерицки пытался сберечь силы для эвакуации Крыма. Но тут в дело вмешалось командование группы ВМС «Юг», которому подчинялся Адмирал Черного моря. Оно отметило: «При имеющейся массе БДБ, торпедных катеров и раумботов использование в ключевой точке только 7 БДБ явно недостаточно»[52]. Эта запись сделана вечером 3 ноября, но «внушение» по поводу своей пассивности Кизерицки получил, очевидно, еще 2-го числа. В результате он в тот же день отдал начальнику морской обороны Кавказа приказ, содержащий порядок блокады Эльтигена, вплоть до ликвидации плацдарма: