Летом сорок первого - Георгий Свиридов

1

Отходили с боем. Немцы, придя в себя, открыли бешеный огонь по смельчакам. Особенно их выводил из себя тот факт, что русские шли на выручку своего дота на их, германских, танках, с немецким оружием. Этого они им простить не могли. Палили изо всех стволов и, не жалея боеприпасов, стремились смять, уничтожить дерзкую группу пограничников. А когда те с трудом и потерями все же вырвались из опасной зоны боя, немцы тут же организовали преследование. Над лесом появилась пара разведывательных самолетов, и они сверху контролировали движение группы. Лишь к вечеру, когда зашло солнце и опустились сумерки, пограничникам удалось оторваться от преследователей и углубиться в чащу. Не останавливаясь, отмахали еще несколько километров по проселку.

У небольшой речушки, петлявшей по лесу, застопорили танк. Бойцы сидевшие на броне, державшиеся за скобы, разжали занемевшие пальцы и неуклюже пососкакивали на землю. Вслед за ними из люка вылезли и остальные. Бросились молча к речке и, черпая пригоршнями, жадно пили студеную воду. Кто же мог предположить, что так по-глупому все обернется?

Закомолдин вытер тыльной стороной ладони губы, оглядел в сером сумраке вечера наличный состав, остатки недавнего взвода. Надо же такому случиться!

– Сколько ж нас осталось?

– С вами девять, товарищ лейтенант, – ответил Неклюдов, затыкая пробку в баклажке.

– Ровно девять, – подтвердил Шургалов. – Двое легко ранены. Иван Коршин в левое плечо навылет, кость не задело, да Червоненко пулею чиркнуло ребро. Оба воевать могут.

– С Сагетеляном, значит, трое. – Закомолдин прошелся, разминая затекшие ноги, хмуро произнес: – Повоевали! Ничего не скажешь! Половину людей потеряли.

– Так кто ж мог предполагать, что наши так нас встретят? – зло выдохнул Неклюдов.

– Думать надо бы этим мозговым аппаратом, – Закомолдин постучал сам себе пальцем по лбу, – война идет, а не учения полковые. Другими категориями пора научиться мыслить.

– Что вы так, товарищ лейтенант, – сочувственно произнес Шургалов. – На ошибках своих сами же и учимся.

– Дорого платить приходится за науку, – отрубил Закомолдин и вдруг остановился, прислушался. – Вроде ветка хрустнула?

– И мне послышалось, – Неклюдов насторожился и схватился за автомат.

– Атанда! – подал сигнал тревоги Сагетелян, сидевший на броне танка, и нервно передернул затвор винтовки.

Бойцы кинулись врассыпную, прячась за деревьями. Торопливо защелкали затворы. Виктор Батюк метнулся к танку и в одно мгновение, вскочив на него, нырнул в открытый люк. Закомолдин с пистолетом в руке, прижавшись к стволу сосны, всматривался в темную чащу, откуда послышался хруст ветки.

– Без команды не стрелять!

Несколько минут стыла гнетущая тишина. Потом снова, уже рядом, захрустели ветки и, раздвинув кусты, на проселочную дорогу вышли трое. В красноармейской форме и трехлинейными винтовками за спиной.

– Свои мы! Русские! Понапрасну не продырявьте! – сказал громко один из них и торопливо добавил: – Пограничники мы!

– Не стреляйте! – крикнул второй. – Нас трое!

– Товарищ лейтенант! Лейтенант Закомолдин! – подал голос третий. – Это я, посыльный штаба ефрейтор Силиков? Силиков я!

Силикова знал не только Закомолдин, но и другие пограничники. Он входил в состав лучших спортсменов погранотряда, хорошо плавал и бегал, особенно на четыреста метров. На окружных соревнованиях неизменно входил в группу финалистов.

– Вася, ты? – вперед вышел сержант Неклюдов, хорошо знавший ефрейтора.

– Я, Петя! – обрадовано произнес Силиков и кинулся обнимать сержанта. – Здорово! Живой! Мы-то вас поначалу за немчуру приняли. Чуть гранату было под танк не пульнули, да разговор ваш русский услыхали. Лейтенанта Закомолдина я сразу узнал! Свои выходит, хотя и на немецком танке.

– Трофей! – с гордостью произнес Иван Коршин, пожимая руку посыльному штаба. – А меня чуть продырявило. И еще Семена Сагетеляна. А где наши?

Троих пограничников окружили. Посыпались вопросы. Увидев Закомолдина, ефрейтор вытянулся и взял под козырек:

– Товарищ лейтенант, разрешите доложить! – голос его звучал радостно и звонко. —Ефрейтор Силиков, рядовой Чернов и артиллерист Вакулин прибыли к вам! – И тут же добавил: – Мы-то вас считали того... ну, геройски погибшими. Всю группу! Вы ж оставались прикрывать, когда мы на прорыв пошли.

– Батя живой? – спросил Закомолдин.

– Был жив до вчерашнего боя, – ответил Силиков, – а сейчас не знаю, где майор Курзанов и что с ним.

Силиков рассказал, как тогда они успешно вырвались из окружения и все эти дни шли на восток, по пути делая засады на дорогах, подорвали один танк, ухлопали три грузовых машины, в кузовах которых находились вражеские солдаты, и одну штабную легковушку с офицерами. Майор Курзанов часто вспоминал лейтенанта Закомолдина, а когда в руки попали штабные документы, очень сожалел, что того не было рядом, чтобы разобраться в тех штабных бумагах.

– А вчера днем нас выследили самолетом, – продолжал рассказ Силиков, – повис, стервец, над лесом в небе, прямо над нами. Мы открыли по нему пальбу, да сбить не удалось. А потом и началось. Налетели «юнкерсы», стали бомбить. Подкатили на грузовиках солдаты и пошли цепями прочесывать лес. Отряд собрался в кулак, и майор Курзанов сам повел бойцов на прорыв. Да неудачно. Сначала вроде бы шло хорошо, прорвали вражескую цепь, одолели и шоссейку. А потом, когда добрались до железной дороги, напоролись на фрицев. Они словно бы поджидали нас там. Целый бронепоезд жахнул огнем. Тогда майор и приказал рассредоточиться и самостоятельно небольшими группами пробиваться на восток. Нас было сначала пять человек, да один подорвался на мине, а второго сразили наповал, прямо на насыпи, когда железную дорогу проскакивали.

Во время рассказа Силикова лейтенант Закомолдин вопросительно посмотрел на Неклюдова, как бы спрашивая: помнишь вчерашний самолет-разведчик? Тот понимающе кивнул. Быстрая маскировка и принятые меры предосторожности спасли их. Самолет-разведчик их не обнаружил, но случайно наткнулся на основную группу пограничников. Майор Курзанов, как теперь стало ясно, с главными силами пограничного отряда находился где-то рядом, всего в нескольких километрах от озера. А немцы искали Закомолдина и его бойцов, чтоб отплатить за разгром танкистов. Они действовали быстро. Обложили лесной массив, и весь удар пришелся на пограничный отряд. Так показалось Закомолдину. Он об этом и сказал вслух.