Черная заря - Владимир Коротких

— Да ладно, Вась, я и не обижаюсь. — Андрей искренне ответил на рукопожатие.

А поезд тем временем уже не шел, а мчался на удивление быстро, словно хотел напоследок загладить свою вину перед скучавшими в нем бедолагами. За окном мелькали железнодорожные постройки и населенные пункты. Все предвещало близость крупного города.

В дверь купе постучали.

— Через полчаса Ташкент! — раздался знакомый голос проводника.

— Так, надо собираться. — Андрей поднялся, снял с полки чемодан и принялся укладывать в него свои вещи. Василий молча смотрел в окно.

Облачившись в форму, Андрей снова сел на место и спросил:

— Вась, а форма твоя где?

— В госпитале, в Термезе. Я ее там в каптерке у завхоза оставил на временное хранение. Завтра доеду до Термеза, переоденусь, отмечу отпускные документы и к Амударье подамся, на границу. Туда автоколонны из Афгана за грузами приходят. С ними и доберусь до своего полка. А ты дальше куда?

— Я пока в Ташкент за назначением. Там в комендатуре на меня документы лежат. А потом? — Андрей пожал плечами. — Куда пошлют.

— Да, хорошо, когда далеко пойдешь! Плохо, когда далеко пошлют! А может, еще в Союзе оставят? — попытался посочувствовать Василий.

— Вряд ли. Мне в дивизии сразу сказали, что туда. Может, там еще свидимся?

— Кто знает, может. — Василий оторвал кусок газеты и, написав на нем номер полевой почты, протянул его Андрею. — Держи, как определишься, черкни пару строк, может, действительно свидимся.

Поезд сбавил ход и вскоре окончательно остановился.

— Ташкент! Ташкент! Просьба покинуть вагон! — кричал проводник, вероятно, думая, что найдется сумасшедший, пожелавший без дополнительной подготовки и отдыха сразу двинуться в обратную дорогу.

Андрей с Василием в числе немногочисленных пассажиров вышли на перрон и двинулись на выход с вокзала.

Выйдя в город, они остановились и покурили.

— Ну, Андрей, давай прощаться. Я пойду в кассу билет до Термеза брать, а ты подойди к патрулю. — Василий кивком головы указал на стоявших в стороне троих военных с красными нарукавными повязками, одетых в форму южного образца с широкополыми шляпами-панамами на головах. — Тебе расскажут, куда добраться. Давай, брат, удачи!

Они обнялись и разошлись в разные стороны, пожевывая мускатные орехи.

Андрей обратился к начальнику патруля. Майор, проверив его документы, посоветовал:

— Вы сначала лучше устройтесь на ночлег в гостиницу КЭЧ (коммунально-эксплуатационная часть), а с утра в комендатуру пойдете, а то чего с таким чемоданом через весь город таскаться.

Андрей, поблагодарив, последовал его совету. Дело близилось к вечеру, сказывалась дорожная усталость, хотелось нормально вымыться и поесть.

Он добрался до гостиницы. Администратор — полная, средних лет женщина, не спрашивая его, на сколько он прибыл, молча и быстро внесла его в список проживающих:

— Ваша комната номер тринадцать, — сказала она, возвращая ему документы.

— А другого номера нет? — шутя спросил Андрей.

Женщина спокойно, не поднимая на него глаз и не меняя тембра голоса, ответила:

— Нет. У нас не номера, а койко-места, ваше за номером «один».

— Ясно. Ну, давайте ключ, — Андрей протянул руку.

— Ключ в комнате. Там уже живут. Если будете уходить последним, ключ мне сдадите, — так же монотонно ответила она.

— А буфет у вас тут есть?

— Есть, на первом этаже. Но спиртного там нет.

— Понятно, а еда в нем есть?

— Есть. — Она посмотрела на него, потом тихо сказала: — Там за углом, в квартале отсюда, небольшой базар. Рядом с ним столовая, хорошая. Только, — она приложила палец к губам, — буфет план не выполняет.

— Спасибо вам огромное. — Андрей улыбнулся ей и пошел в номер на второй этаж.

Дверь оказалась незапертой и была немного приоткрыта. Изнутри доносились мужские голоса. Он вошел в большую комнату с высоким потолком, под которым клубился табачный дым. В комнате стояли в ряд шесть кроватей. На спинках кроватей висели бирки с номерами. Кровать с первым номером находилась с краю у стены.

На кровати за номером «два» под простыней спал человек. На вешалке висела его форма с погонами капитана военно-воздушных сил. Рядом с кроватью на полу стояла пустая бутылка из-под пива. На тумбочке в скомканной газете горкой лежали остатки воблы.

Две кровати были пусты. На пятой и шестой сидели военные в тельняшках. Между кроватями на двух табуретках была постелена газета, на которой стояла бутылка водки и лежала закуска.

Увидев вошедшего, один из них оживленно, уже нетвердым голосом воскликнул:

— О! Здорово, пехота! — И, подняв руку, приветственно помахал Андрею.

Андрей, также подняв согнутую в локте руку, в тон ответил:

— Здорово, десантура!

— Давай к нам! — махнул рукой второй.

— Спасибо, мужики, мне бы сначала вымыться, я с поезда, — сказал Андрей.

— Ну, давай, душ по коридору направо!

Расположившись и оставив вещи, Андрей направился в душ. Он долго и с удовольствием мылся, стоя под сильной струей прохладной воды, словно пытаясь смыть не только пот и пыль дороги, но и усталость, перемешанную с какой-то необъяснимой душевной тревогой, внезапно охватившей его. Он не мог понять происхождения этого чувства, решив наконец, что это просто реакция на усталость и смену обстановки.

Войдя в комнату, он, к своему удивлению, обнаружил обратную картину — двое десантников, повалившись на койки, спали крепким сном, а ранее спавший сосед бодрствовал, сидя на кровати. Пивной бутылки у кровати и воблы на тумбочке уже не было.

Увидев Андрея, он поднялся. Это был высокий рыжеволосый кудрявый парень с крупными чертами лица и веснушчатым носом. Слегка потянувшись, он сказал:

— Здорово, я Сергей.

Андрей пожал протянутую руку и тоже представился.

Сергей посмотрел в сторону мирно спящих десантников и сочувственно промолвил:

— Из Афгана. Четвертые сутки в отпуск уехать не могут. Вроде бы на завтра билеты достали. А ты сюда надолго? — он кивнул на койку.

— Не знаю, завтра в комендатуре станет известно.

Сергей снова кивнул головой и спросил:

— Туда?

— Туда. А ты? — в свою очередь поинтересовался Андрей.

— Нет, я был в командировке, тут рядом. Я вертолетчик, техник. Теперь еду назад в часть, на Урал. У меня через два с половиной часа поезд, так что уже собираюсь.

— А я пойду пройдусь, заодно чего-нибудь перекушу, — ответил Андрей.

Надев форму и пожелав счастливой дороги, он вышел из комнаты.