Арденны - Михель Гавен

Фрау Эберхарт покраснела, окончательно растерявшись. Женщина внимательно и серьезно смотрела на нее красивыми зеленоватыми глазами. В них фрау Лотта не заметила ни капли насмешки, которой так боялась, только сочувствие. Это ободрило смутившуюся женщину.

— Мне надо туда, где операции на голове делают, — пролепетала она. — Простите, я не помню, как называется.

— В отделение нейрохирургии? — спросила женщина мягко.

— Да, да, — обрадовалась фрау Лотта, вспомнив, что именно это слово называл однополчанин сына.

— Это по коридору прямо и направо, — произнесла женщина и сделала жест рукой, показывая направление. — Туда.

— Спасибо, спасибо вам.

Фрау Эберхарт заспешила по указанному пути. «Наверное, сестра», — подумала она о женщине, которую встретила на лестнице. Она даже не догадалась ни о чем в тот момент.

В коридорах было безлюдно. Совсем как теперь. Фрау Эберхарт свернула направо и… оказалась в тупике. Дальше дороги не было. По левой стороне она увидела дверь без таблички. Здесь? Или нет? Фрау Лотта снова ощутила растерянность. Она осторожно подергала за ручку. Дверь открылась. Яркий свет ударил в лицо. Она не помнила, как переступила порог. Какие-то люди в белых халатах с любопытством смотрели на нее. Одна из них, высокая белокурая женщина, подошла и громко спросила:

— Что вам угодно, фрау?

— Я бы хотела, вот…

Фрау Эберхарт поспешно раскрыла сумочку, ища драгоценную бумажку. Но, о ужас, бумажки не было.

— Сейчас, сейчас, минуточку…

Где же она? Была же здесь.

— Я ее вчера сюда клала.

— Что клали? — женщина пожала плечами.

Пот выступил на лбу у фрау Эберхарт. Сумочка выскользнула из рук и упала на пол.

— Я ищу…

Она с отчаянием взглянула на женщину, которая недоуменно рассматривала ее и вдруг… увидела бумажку у себя в руках. Она совсем забыла! Господи! Все время помнила и забыла! Радостно улыбнувшись, она прочла:

— Фрау Ким Сэтерлэнд. Я ищу фрау Ким Сэтерлэнд. Это вы? — она с надеждой взглянула на женщину. Высокая, сильная, как она и представляла себе. Женщина нахмурилась.

— А зачем вам фрау Ким Сэтерлэнд? — строго спросила она.

— Понимаете, — фрау Эберхарт заискивающе улыбнулась, как бы заранее задабривая незнакомку, и начала торопливо объяснять. — Мой сын был тяжело ранен на фронте. Сейчас он дома. У него ранение в голову. Очень серьезное. Ему никто не может помочь. Мне сказали, что вы…

— Но вы же должны знать, — женщина резко оборвала ее, не дослушав. — Вы должны знать и прекрасно знаете наверняка, что война идет на огромном фронте и таких раненых, как ваш сын, у нас десятки тысяч. И всем необходима помощь.

Дверь открылась. Темноволосая женщина, которую фрау Эберхарт встретила на лестнице, вошла в палату и подошла к столу у окна. Она стояла молча, перебирая какие-то бумаги на столе, не проявляя никакого интереса к происходящему. Только один раз фрау Лотта поймала на себе ее долгий внимательный взгляд. А белокурая докторша тем временем продолжала громогласно вещать:

— Существует очередь. И, как я уже сказала, она состоит даже не из десятков — из сотен человек. Вашему сыну пока помогли, он может подождать, запишитесь в очередь. Есть раненые, которым необходимы немедленная операция и лечение, мы не можем отказать им в помощи, занимаясь с вашим сыном. Кроме того, на какие средства вы собираетесь его лечить? За свой счет? Вы получили санкцию в военном ведомстве, что оно готово погасить расходы? Если нет, тогда есть ли у вас страховка? На какую она сумму? В каких войсках вообще служил сын? В вермахте, в люфтваффе, в СС?

— Он в пехоте, просто в пехоте…

— Ну вот видите, вы толком ничего и не знаете. Сходите в военное министерство, там надо оформить бумаги, это тоже займет время. Давайте я запишу вас… Как ваша фамилия? Не могу обещать, что все будет скоро. Очевидно, через год-полтора, не раньше.

— Нет! — фрау Эберхарт вскрикнула, и слезы против воли полились из глаз. — Я умоляю! Вы слышите, я умоляю! У меня нет страховки, платить каждый год мне не по карману, и я не знаю, к кому идти в военном ведомстве. Я знаю только одно, что год-полтора мой мальчик не проживет. Я потеряю его, навсегда! Поймите! Я готова заплатить любые деньги, я все продам, все, что имею, влезу в долги, буду жить на улице, но, пожалуйста, возьмите его на лечение, он у меня единственный, мой мальчик. На прошлой войне я потеряла мужа. Поймите…

— Успокойтесь, — негромко сказал кто-то рядом с ней. — Встаньте, пожалуйста.

Поддержав под руку, ей помогли подняться. Сквозь пелену слез фрау Эберхарт с трудом различала лицо женщины, стоявшей рядом. Густые темные волосы заплетены в косу и собраны в узел на затылке. Красиво очерченные темные брови выделяются на благородном лице. В руках она держала стакан воды и лекарство.

— Успокойтесь, фрау, — повторила она. — Примите это.

Достав из сумочки носовой платок, фрау Эберхарт поспешно вытерла слезы, судорожно глотнула воды. Она заметила, что все, кто окружал их, в том числе и высокая блондинка, почтительно отступили на шаг. В палате воцарилась тишина. Женщина взяла из рук фрау Эберхарт стакан и поставила его на стол.

— Покажите мне историю болезни, — попросила она, внимательно взглянув на фрау Эберхарт.

— Что? — фрау Эберхарт снова растерялась. — Я…

— История болезни у вас с собой? — повторила женщина терпеливо. — Я хочу посмотреть, какой диагноз у вашего сына. У вас есть какие-то документы на него?

— Да, да, конечно, — фрау Эберхарт достала из сумочки смятые листки бумаги. Женщина взяла их, быстро просмотрела.

— Вы приехали из Хайма? — спросила она.

— Да, — фрау Эберхарт подтвердила, чувствуя, что от волнения силы покидают ее. — А что?

— Это довольно далеко. Время у нас еще есть, — женщина взглянула на высокую блондинку. — Можно попытаться получить страховку от военного министерства. Чтобы вам не тратиться и ничего не продавать, — пояснила она фрау Эберхарт. — Займитесь этим, Герд, — кивнула она блондинке. — Я возьму вашего сына на операцию примерно через месяц.

— Но! — фрау Эберхарт в отчаянии сжала руки на груди.

— Ничего страшного, — женщина успокаивающе тронула ее за локоть. — Поверьте мне, за этот месяц состояние вашего сына вряд ли изменится к худшему, все самое страшное позади. При проникающих ранениях в голову почти девяносто процентов раненых умирают, помочь им нельзя. Но ваш сын выжил, это уже чудо. И мы сможем сделать для него большее, вернуть к полноценной жизни. За это время вы получите деньги от военных, и вам не придется влезать в долги. С вами поедет сиделка, фрау Кнобель, — она указала на полноватую даму с белоснежной заколкой на голове. — Она подготовит вашего сына к операции. Уход за такими больными сложен, в одиночку вы можете не справиться. Как только военные расщедрятся, я возьму вашего сына, не сомневайтесь в этом. Герд, внесите фамилию в список и сегодня же свяжитесь с министерством, — распорядилась она. — Фрау Кнобель позаботится о том, чтобы вы благополучно добрались до Хайма. Она очень опытная сестра, и ей известны все рекомендации. А я на сегодня прощаюсь.