Арденны - Михель Гавен

— Вон Бержевиль! — услышала Маренн голос Цилле, он говорил Рауху. — Видишь?

Действительно, внизу промелькнул старинный бельгийский городок, и Маренн даже показалось, она снова увидела старика Мартена на пороге своего дома. Всю равнину за Бержевилем покрывали разбитые танки, американские и немецкие. При взгляде на них снова дрогнуло и тоскливо заныло сердце.

Справа, сверкая бортами, пронеслись к фронту «мессершмиты». За Ставелотом явно шел бой. Дымки взрывов покрывали землю. По балкам и кустарникам виднелись позиции немецкой артиллерии. Орудия беспрерывно стреляли на запад, откуда взлетали огоньки ответных выстрелов. На холмах и в долинах вырисовывались пехотные цепи. Самолет еще приблизился к линии фронта, теперь можно было видеть, как пехотинцы медленно, в непрекращающихся перестрелках, продвигаются вперед. Линия фронта сильно изогнулась, на некоторых участках немецкое наступление заметно замедлилось. Огибая равнину, фронт уходил в Арденнские горы, лесистые, засыпанные снегом.

— Это «Лейбштандарт!» — прокричал Цилле.

Внизу по шоссе двигалась колонна «тигров». Командиры экипажей, высунувшись из открытых башен, поднимали головы, смотрели на самолет, кто-то махал головным убором. Самолет еще снизился, видимо, летчикам-транспортникам и самим было интересно посмотреть на знаменитую эсэсовскую дивизию на марше. Сверкнули под крылом синие воды Зальма. Теперь можно было разглядеть почти каждого человека, не говоря уже о машинах. «Королевские тигры» и «пантеры» мощно шли вперед, на высокой скорости, их почти синхронное движение завораживало. Танкисты, взглянув наверх, смеялись, что-то кричали, но услышать было невозможно.

Вдруг сбоку показались черные точки, они быстро увеличивались. Наперерез им бросились «мессершмиты».

Танкисты быстро забыли о транспортнике. Люки башен захлопывались.

Война снова резко, непредсказуемо напомнила о себе. Закипели первые воздушные схватки, в стороне от дороги вспыхнуло пламя, и мгновенно вырос клуб белого дыма. Самолет качнуло. Это видимо отрезвило летчиков. Они выправили машину, самолет сделал разворот и взял курс на Берлин.