Охотник - Юрий Корчевский

Алексей подобрался вплотную к траншее. В ней сидел немец и не спеша заряжал ракетницу.

Алексей свалился на него сверху, ударил ножом в шею, потом ещё раз. В горле у немца булькнуло, и он завалился на дно траншеи.

Алексей выбрался на бруствер и махнул Саше рукой. Тот перебрался тоже.

— Ползём, быстрее!

Алексей полз впереди, ощупывая перед собой землю. Немцы выкидывали перед бруствером пустые банки, наткнёшься — шум будет. А ещё мины — их Алексей боялся в первую очередь. Но видно немцы не собирались долго оставаться на занятых позициях и «нейтралку» не минировали; или же Алексею с Сашей сильно повезло, и они проползли мимо минного поля.

Саша не отставал от Алексея, и когда тот замирал, утыкался ему в ноги. Да когда же эта «нейтралка» закончится?

Окрик «Стоять!» раздался неожиданно.

— Мы свои, окруженцы! — ответил Алексей. Не хватало только от своих пулю получить…

— Ползи сюда, только не делай резких движений.

Алексей и Саша поползли на голос — их окликнул красноармеец в охранении.

— Всё, Сань, приползли, выбрались к своим!

— Молчать!

— Ты не заболел, боец? Чего раскомандовался? К командиру нас давай, важные сведения есть!

— Не разведка, перебьётесь!

— Это тебе твой командир скажет. Веди!

— Оружие оставить!

— Только осторожнее. У меня винтовка снайперская, прицел не повреди.

Оружие их осталось в окопе.

Дозорный довёл их до траншеи.

— Товарищ старшина, окруженцы вышли, командира требуют.

— Давай их сюда.

Оба спрыгнули в траншею.

— Кто будете?

Алексей и Александр представились.

— Что у вас за дело к командиру? Он только отдыхать лёг, день тяжёлый был. По мелочи будить не буду.

— Карта у нас немецкая, у офицера забрали.

— Даже так? Ну ладно, разбудим, но если попусту — пеняйте на себя.

Старшина ушёл в боковое ответвление траншеи и вскоре вернулся с командиром — его звание в темноте было не разглядеть.

— Лейтенант Скворцов. Что за дело ко мне?

— Карту у немецкого офицера забрали, на ней позиции немецкие. И ещё батарею гаубичную видели. Думаю, утром услышите взрыв — заминировали мы её.

— Ты что, минёр?

— Снайпер. А до того минёром был.

— Где оружие?

— У дозорного в окопе осталось.

— Старшина, оружие сюда!

— Есть!

Старшина полез на бруствер.

— Хорошо, давайте карту.

Алексей протянул ему сумку-планшет. Лейтенант открыл её, зажёг фонарик, посветил.

— Да, похоже — наш разведотдел карту с интересом посмотрит.

С бруствера грузно свалился старшина.

— Ваше приказание выполнено.

— Старшина, веди их в разведотдел. Отдашь сумку и оружие.

— Это что же, я сам их оружие нести должен? — удивился старшина.

— А ты считаешь — я? Исполнять!

— Есть!

Лейтенант ушёл.

— Свалились вы на мою голову! Вот что: вынимайте патроны и несите своё оружие сами. Вы бы ещё ПТР приволокли!

— Не донесли. По дороге бросили — патронов не было.

— Ладно, шагайте.

Алексей и Александр каждый несли своё оружие, старшина — только патроны.

Они шли около двух километров, спотыкаясь в темноте.

— Всё, пришли. Поспать не дали!

— После войны выспимся, если живы будем.

Старшина ушёл в избу, но вскоре вернулся.

— Заходите.

Сдав их на руки бравому сержанту, старшина ушёл.

— Где полевая сумка?

— Так старшина отдать должен, у него была.

Сержант выругался и выскочил за дверь.

— Старшина! Твою мать! Иди сюда!

Вернулся он уже с сумкой. Развернул, при тусклом свете светильника из снарядной гильзы присмотрелся к карте, присвистнул:

— Сидите здесь.

Бывшие окруженцы уселись на пол.

Впрочем, сидеть и ждать пришлось недолго, сержант вышел.

— Где карту взяли?

— Двух офицеров я убил в избе, у них и забрал.

— Ты один?

— Я в разведвзводе служил — сначала минёром, потом снайпером. К немцам в ближние тылы ходил, понятие имею.

— Уразумел, — сержант снова исчез за дверью. Спустя некоторое время вновь появился.

— Ты убил офицеров и взял карту? — ткнул он пальцем в грудь Алексея.

— Я, Ветров.

— Иди, тебя капитан зовёт. Только винтовку в угол поставь, а нож мне отдай.

Алексей снял пояс с ножнами, поставил в угол винтовку и шагнул за дверь.

За столом сидел капитан с петлицами кавалериста и дымил папиросой, рукой разгоняя дым.

Над столом висела немецкая керосиновая лампа, дававшая довольно приличный свет.

— Ефрейтор Ветров.

— Садись, рассказывай.

И Алексей рассказал, как после боя остался один, как выбирался к своим, как в тылу встретил Диденко. Как они в деревне выследили избу, где квартировали офицеры, как забрался в окно, убил обоих и взял карту.

— Что, охраны не было?

— Часовой стоял у броневика. Его пришлось тоже, того… — Алексей чиркнул ладонью по шее.

— Покажи на карте, где это было?

Алексей привстал, попытался сориентироваться:

— Вроде здесь…

— Тоже мне, разведчик! — хмыкнул капитан. — Вроде!

— Тут батарея гаубичная стоит — прямо напротив наших позиций. Я её заминировал, утром взорвётся.

— Да? Поглядим. Карта интересная, если это не подстава.

— Никак не можно! Кто мог знать, что я в избу собираюсь залезть?

— А кто подтвердит, что ты туда лазил и немцев убил?

— Диденко.

— Его же там не было! Может, ты немцам с потрохами продался, и карта не настоящая? Чтобы нас провести…

— Да вы что? — привстал на месте задохнувшийся от возмущения Алексей.

— Сядь! Ты из окружения вышел, и веры тебе пока нет! Завтра пошлём авиаразведку, и если сведения подтвердятся — считай, что тебе сильно повезло.

— В чём?

— В живых останешься. А пока под ружьём посидишь. Тутаев!