Летом перед грозой - Дмитрий Валерьянович Лекух

– Сначала, – вздыхает, – попросила подыграть, чтобы «мужики не приставали». Она же, в общем-то, актриса. И довольно известная. Просто вы этих сериалов молодежных не смотрите, конечно. Да и зачем бы оно вам…

Я киваю.

Лезу в карман, достаю оттуда фляжку.

Так-так-так, думаю.

А я-то все не мог никак догадаться, отчего у нее мордочка такая знакомая.

И интонирует, кстати, вполне себе даже и профессионально…

– Ну и?!

Делаю глоток, передаю флягу товарищу подполковнику.

Товарищ подполковник заканчивает выжимать первый носок, откладывает его в сторону, смотрит на второй и тоже задумчиво выпивает.

– А, – машет рукой, принимаясь за второе мокрое безобразие. – А дальше глупость сплошная. Кто-то развлекается, как может, а я вон виски с тобой пью да разборки устраиваю, вместо того чтобы рыбу на Севере ловить…

Глотаю еще раз.

Ну, – и слава Богу.

Я, честно говоря, ожидал, что все куда сложнее пойдет, слишком мне его рожа с самого начала не понравилась.

А – нет.

Нормальный вроде мужик.

Даже как-то немного и неудобно…

…Закуриваю.

– Ладно, – хмыкаю. – Тем не менее, какие бы там только ни были причины, но проблему решать надо. Больше я этих диких бойцовых котов снимать друг с друга не хочу. И вот как ни крути, но раз тут все твое, и сестра, и «косяк», то как-то решать эту проблему, товарищ подполковник, придется все-таки именно тебе.

Он кивает.

Тянет руку к фляжке.

Передаю.

Затягиваюсь поглубже.

Он, постукивая зубами, – холодно все-таки, – делает сначала один маленький, а потом еще один, уже так вполне себе серьезный глоток.

– Да понятное дело, – морщится. – Сам все вижу. Развлекушки всё ей. Хохотушки. Сам и жопу ей надеру, и, раз уж позволил, с «мужем» прилюдно вечером обломаю. Чтобы ситуацию, так сказать, ликвидировать. Но в воду ты, это, – все равно меня напрасно макнул…

Глава 37

…Сделав еще по глотку, пришли к выводу, что надо либо разводить костерок, сушиться, либо возвращаться в лагерь.

Выбрали второе: всего-то меньше километра по берегу, там и переодеться можно, в конце-то концов, и нормально, если нужно, под стакан с закускою где-нибудь в столовой посидеть, обсудить жизнь нашу непростую.

Хотя – увлекаться этим делом, как бы ни хотелось после стресса, – сегодня точно не стоит.

Сейчас Санечка, часов через пять-шесть, ну, плюс-минус, из Умбы вернется, все равно будет баню топить.

Так что – так, граммов по двести, не больше.

Под закуску и разговорчик.

А потом лучше поспать…

…Короче, выжали из его шмоток все, что смогли, совместными усилиями, он оделся, обулся, сделали еще по глотку из фляжки да и пошли в лагерь.

Идем.

Ну, – как «идём»: я иду.

А он сзади хлюпает.

Останавливаюсь.

Дожидаюсь.

– Слушай, а правда, извини уж за нетактичный вопрос, а что это ты, действительно, подполковник еще? Возраст-то уже вполне полковничий. Да и повадки…

Он догоняет, пытается отдышаться.

– Да я, – машет рукой, – долгое время на должности майорской просидел. Не хотел в начальники уходить. Потом все-таки уговорили на Управление…

Я хмыкаю.

– Так Управление, да еще в столичном городе, должность-то вроде как генеральская?

Он сплевывает.

Хмыкает в ответ.

– Должность-то, – сплевывает еще раз, – генеральская. Работа собачья. Управление, знаешь ли, Управлению рознь. С некоторых проще на Чукотку уехать, оленей пасти, чтоб на Аляску диссиденты херовы не бежали, чем до лампасов-то досидеть…

Я немного меланхолически, но все-таки слегка сострадательно жму плечами.

– Понимание, – фыркаю. – Так чаще всего и бывает, если у нормальных людей…

Он смотрит на меня сочувственно:

– Ты о чем, – даже удивляется немного, – сейчас говоришь, дружище?! Откуда в нашей Конторе «нормальные»?!

Я снова фыркаю.

– Понимание, – констатирую, – еще раз. Но расстрою. Если ты думаешь, к примеру, что нормальных много в Москве, то ты тоже глубоко, дружище, заблуждаешься. Я вообще иногда думаю, что мы плод чьей-то коллективной шизофрении. Просто потому, что психика нормального человека решать некоторые вопросы не приспособлена, к сожалению. Вот нас всех и собрали, чтобы как-то на это реагировать, хотя нас лечить, если по-хорошему, надо. Да и искушения попутные всегда слишком велики. Причем, если человек достаточно профессионален, то он знает миллион способов, как сделать это достаточно безнаказанно. Так что, противостоять этому в себе могут только истинные психи, да и то в умеренных дозах. Да…

Он качает головой из стороны в сторону:

– Ну, какие там у вас бесы водятся, я только догадываться могу. Но знакомиться не хочу. Мне такого и в белой горячке не надо.

– Тут ты прав, – вздыхаю. – Ну, что, пошли?

– Пошли…

…Так, собственно говоря, и дошли.

С еще двумя короткими перекурами: в мокрой снаряге передвигаться по тайге все-таки не очень комфортно.

Я у него даже под конец рюкзак и удочки отобрал.

Но доплелись.

Он, естественно, сразу переодеваться пошел да вещи мокрые развешивать. А я в «столовую» поплелся, дальше стресс снимать.

Сижу.

Курю.

Выпиваю, не без этого.

Потом поваренок появился, я у него сразу яичницу заказал: из трех яиц, на сале и с помидорами.

Нормальную такую, обычную яичницу.

В принципе, – как всегда.

И ведь, как выяснилось почти что сразу, пребывал в настолько меланхолическом настроении, что, когда мне этот придурок принес отдельно три пожаренных яйца и отдельно порезанное сало с залитыми растительным маслом в труху толчеными помидорами, – я его даже и не убил.

Только головой покачал.

Бывает, мол.

Случается.

Чем и оставил его, привыкшего уже к ежедневной порции звиздюлей параллельно с завтраком, похоже, в состоянии крайнего и тягостного недоумения: лучше уж получить свою порцию сразу, чем мучить мозги и соображать, что с тобой сделают после.

Он, кстати, потом до самого отъезда держался от меня на некотором удалении и с выражением даже некоторого восхищенного испуга на лице: возможно, держал меня за какого-то особо опасного сумасшедшего.

Просто обычно ему в подобного рода ситуациях, когда он почти неизбежно что-то путал или просто косячил, выписывали, в лучшем случае, поджопника. А в худшем, в особо ответственных случаях, – могли прислать и в торец.

Правда, особо ответственных случаев ему все-таки старались не доверять, ибо соединенные вместе исполнительность и придурковатость, да еще и помноженные на извечную деревенскую смекалку «сейчас всех обхитрю», могли выдать на-гора результат и вовсе гомерический.

Поэтому – прилетало, как с добрым утром, да.

А я только нотацию прочитал, чем и напугал, как выяснилось, человека просто до самой настоящей усрачки.

Дела…

…А потом пришел Олег, и мы с ним, не сговариваясь, забухали.

Нет, не до зеленых слюней, разумеется.

Ибо каждый помнил о бане.