Летом перед грозой - Дмитрий Валерьянович Лекух

Отчаянно пахнущий огурцом крупный «корюх» из устья Варзуги.

Еще какая-то неопознанная жареная фигня.

И все это, наконец-то, – в нормальных плетеных креслах, в свежей одежде после душа, легкой обуви.

И, что едва ли не самое главное, – практически без комаров.

Ну, – не совсем, конечно.

Но – почти, почти…

…Красота, короче.

Рай для пуганых в тайге идиотов.

Тут-то он мне и позвонил.

Нда…

…Посмотрел на экранчик, увидел, кто именно, покачал головой, встал, отошел немного в сторону:

– Да, – говорю, – слушаю вас.

На том конце провода то ли хмыкают, то ли фыркают:

– Доложили, что ты задерживаешься. Это так? Что случилось?

И – ни «здасьте» тебе.

Ни «до свидания».

Начальство, чё…

– Задерживаюсь, – докладываю. – Это так. Товарища медведь подрал, еще четыре-пять дней в больнице. Потом надо будет везти человека в Москву. Вряд ли он сможет это сделать самостоятельно.

На том конце – пауза.

Думают.

– Причина уважительная, – констатируют. – Ноутбук с собой? Связь есть?

Понятно, думаю.

– С собой. Есть.

Снова пауза.

– Это хорошо. Пока ознакомься с документами, тебе вышлют. К возращению должен будешь полностью быть в материале. Плюс общее информационное поле посмотри. По возвращении времени на раскачку не дам.

– Понял, – вздыхаю.

Это еще, кстати, не самый худший вариант.

– Как хоть отдохнул-то?! – в голосе неприкрытая зависть.

Заботливый, думаю, ты наш.

Ага.

Хотя все понятно: мужик что такое отпуск – не знает уже много-много лет.

Да…

– Если б не история с медведем, – вздыхаю еще раз, – то отлично отдохнул. Сёмгу под десятку поймал…

– Вот сволочь! – восхищается фактически искренне наконец-то. – Ладно. Отдыхай. Приводи себя в порядок. Мысли, чувства. Готовься. Через неделю жду в полностью рабочем состоянии. Пока.

– Всего доброго, – хмыкаю вслед на фоне коротких гудков оконченного телефонного разговора.

Вообще-то он нормальный мужик, думаю.

Просто уже давно – часть машины.

И те, перед кем он, в свою очередь, отвечает, обходятся с ним ничуть не менее круто, чем он со мной…

Подхожу к краю обрыва.

Овраг, однако.

Глубокий.

Мрачный.

Словно чья-то могила.

Рана в теле земли…

…Лезу в карман.

Достаю сигарету.

Прикуриваю.

А ведь, думаю, – меня обманули.

Завтра, думаю, – будет чудесный день.

С низким полярным солнцем, светящим прямо в глаза, – от которого невозможно защититься никакими темными очками.

С бликами на воде.

Со свежим ветром, бьющим прямо в лицо.

С прячущимися в туманной дымке каменными островами…

…Вдыхаю тяжелый сырой морской воздух.

Умбская губа все-таки.

Белое, хотя и очень синее море.

Летом, перед грозой.

Не хухры-мухры…

– Валерьяныч, – приобнимает меня за плечи Ларин. – Хорош грустить. Ты вообще о чем думаешь-то сейчас?!

Я смеюсь.

Опираюсь на легкую выгородку, отделяющую террасу от пропасти.

А ведь символично-то как все происходящее, думаю.

И весьма…

– А ведь знаешь, Глеб, – прикусывая губу, смеюсь. – Я ведь мечтал, на самом деле, оказаться вот в такой вот не требующей дополнительных толкований ситуации. Делать-то что дальше будем?

– То есть?! – удивляется.

Я продолжаю смеяться, остановиться никак не могу.

– Знаешь, – фыркаю, – сэр Джозеф Редьярд Киплинг был пидарасом. Романтиком, в смысле. Помнишь, про «отпуска нет на войне»?! Так вот. Если это не отпуск то – что это?! Самый что ни на есть. Вот. Просто мы на этой войне не воюем. Мы на ней живем. И поэтому очень хорошо, что на ней все-таки иногда случаются отпуска…

Отворачиваюсь.

До крови закусываю губу.

Завтра все это будет: стылая синь, соленый ветер на губах.

Добытая джигом треска и красивая, чего уж там, длинноногая девчонка с зелеными глазами на белом катере.

Ну да, – отпуска ему, понимаешь, нет.

Ага.

Романтиком вы были, любезный сэр Джозеф.

А мы – завтра мы будем жить.

И – послезавтра – тоже будем.

И всегда.

Дышать соленым ветром, драться, любить, читать хорошие книги и иногда уходить в отпуска.

Хорошее, в принципе, дело-то.

Ну.

Так почему бы и нет?!

Москва – Умба – Салехард – Ханты-Пихляр – Астрахань – Москва

2013–2014 гг.