В августе 1941 - Александр Оришев

В авангарде советских войск действовала 63-я горнострелковая дивизия (ГСД) с приданными батальонами 13-го мотоциклетного полка. Форсировав Аракс, ее части устремились в глубь Ирана. Ряд мостов по данным разведки был заминирован, поэтому важную роль сыграла информация о наличии бродов около населенных пунктов, через которые и была осуществлена переправа. 170-й отдельный саперный батальон обеспечил переправу 63-й ГСД, что позволило ей, прикрывая танковые соединения, устремиться к турецкой границе, попутно овладев городом Маку. Вслед за горнострелками шли танки (Т-26) 6-й дивизии; переправившись на фронте в 10 километров, через Аракс в районе Карачуг — Кизил — Ванк, дивизия разделилась на две колонны. После разделения танковые клинья устремились к границе с Турцией и в направлении Тебриза. Забегая немного вперед, скажем о том, что, несмотря на трудные условия марша и большие переходы без осмотра материальной части, советский танк Т-26 в условиях Ирана вполне оправдал себя.

Уже в начале дня 25 августа на воды Аракса в районе Джульфы легли понтоны, связавшие берега временными мостами. Переправу обеспечили воины 6-го понтонно-мостового батальона. Была переправлена 54-я танковая дивизия, вслед за ней, используя уже и разведанные броды, Араке форсировала 236-я мотострелковая дивизия. Для выполнения задачи по переправе через пограничную реку командование планировало и осуществило не только сохранение имеющихся мостов, но силами инженерных частей были созданы новые. Уже через шесть суток в районе Джульфы был выстроен стодевятиметровый высоководный мост на опорах[301].

28 августа дивизион пограничных кораблей под командованием старшего лейтенанта Самохина обеспечил высадку десанта советских войск в портах Пехлеви и Ноушехр («Новый город»). Захватив Пехлеви и Ноушехр, советские пограничники обеспечили остальным частям необходимый оперативный простор. Из 80 моряков-пограничников была сформирована боевая группа, которая заняла город Мазендеран и удерживала его до прихода частей Красной Армии[302].

Блестяще справилась с заданием Каспийская военная флотилия. Пришедшие в порты Пехлеви, Ноушехр, Бендер-шах советские канонерские лодки «Бакинский рабочий», «Маркин», «Советский Дагестан» четко несли стационарную службу. За время операции они, несмотря на сложные метеоусловия, перевезли и высадили свыше 2500 десантников, несколько сотен лошадей, более 20 орудий.

Активное участие в десантных операциях на побережье Ирана принял и торговый флот. Около 30 судов, в числе которых были теплоходы «Дагестан», «Баксовет», «Осетия», «Спартак», «Куйбышев», шаланда «Девять», танкер «Коминтерн» и другие, доставили на место назначения людей, лошадей, вооружение, боеприпасы и другие грузы.

С самого начала было очевидна необходимость проведения больших инженерных работ, как во время подготовительного, так и во время исполнительного периода операции. Для этого были привлечены 11 саперных, инженерных и понтонных батальонов и 31 отделение саперных и специальных рот. Не случайно участник иранской экспедиции генерал-лейтенант А. И. Смирнов-Несвицкий называл эту операцию «рейдом саперов»[303].

Важным элементом, определившим успех операции, стало грамотное использование мобильных частей 47-й армии, и прежде всего 6-й танковой дивизии. Благодаря мобильности и своевременному подавлению даже малейших очагов сопротивления части 6-й танковой армии к 19 часам 25 августа вышли на указанные командованием рубежи[304].

На высоком боевом уровне были организованы и проведены атаки советской авиации. Самолёты на рассвете стремительно налетели на аэродром Мешхеда, истребители блокировали воздушное пространство, военно-транспортные самолёты первой волны сбросили десант на посадочные полосы и ангары. С целью захвата перевалов, узлов дорог и нарушения системы управления самолёты второй волны высаживали десант и пехоту уже на взлётные полосы, истребители и бомбардировщики кружили в воздухе, в поисках новых целей для атак.

Совершая полеты над иранской территорией, советские авиаэскадрильи в течение первого дня операции с помощью специальных приспособлений — «кошек» — порвали телеграфную и телефонную связь крупных населенных пунктов и районов, занимаемых войсками иранской армии с центральными районами страны.

Одновременно с выполнением своих основных задач экипажи советских самолетов вели наблюдение за продвижением своих войск. Это давало возможность командующему фронтом даже при отсутствии связи с частями знать на каком рубеже находятся свои войска и в каком положении.

Красные командиры полагали, что иранцы будут пытаться оказывать сопротивление. В директивах командования значилось, что имеющиеся силы иранцев нельзя отпускать в глубь страны, на юг, а следует разгромить их непосредственно вдали от основных баз и территорий с развитой инфраструктурой.

Опасения оказались напрасны. Несмотря на все приготовления и занятия, которые вели с иранскими военными германские инструктора, армия Ирана серьезного отпора войскам союзников не дала. В условиях неопределенности, отсутствия связи, начавшейся паники командирам иранских частей приходилось принимать самостоятельные решения, а к этому они были не готовы. Война, о которой столько говорили в военных кругах как о неизбежной, для многих офицеров оказалась полной неожиданностью. Они просто не осознавали свои задачи, не понимая того, как можно остановить противника и стоит ли вообще его останавливать. В одной из монографий, вышедшей в последние годы, утверждается, что «советские войска входили в Иран с боями, вступая в столкновение с регулярными войсками»[305]. Это утверждение не кажется бесспорным. Так, орудийный обстрел советских судов, подошедших ранним утром 25 августа к иранскому берегу, был подавлен всего тремя залпами с военных кораблей[306].

Правда, при продвижении вглубь иранской территории частям 63-й горнострелковой дивизии у входа в Макинское ущелье было оказано небольшое сопротивление со стороны 17-го пехотного полка иранской армии. В ходе непродолжительного боя, в котором огонь противника велся преимущественно из ружей и пулеметов, иранские огневые точки были подавлены, а сами иранские солдаты рассеяны в горном массиве. К исходу дня 25 августа 63-я горнострелковая дивизия с приданным полком успешно вышла на рубеж, указанный командованием. При прохождении Хамзианского перевала небольшой иранский отряд попытался оказать незначительное сопротивление. В ходе перестрелки иранцы потеряли одного убитым, одного раненым и пятерых пленными[307].