Стальная дуга - Александр Авраменко

— Штаб отдельного батальона вон в той избе, товарищ командир.

— Ясно. Продолжайте нести службу, товарищ боец.

— Служу трудовому народу!..

Майор пружинистым шагом взлетел по крыльцу большого дома, по видимому раньше служившим конторой или правлением местному колхозу и толкнув дверь вошёл внутрь. При появлении Столярова сидевший в коридоре боец пружинисто вскочил и отдал честь:

— Здравия желаю, товарищ командир! Ваш заместитель у себя, ждёт вас.

Он распахнул дверь и Александр чуть не споткнулся, увидев полузабытую улыбающуюся физиономию своего старого сослуживца — Валерки Пилькова. Тот изменился за это время, но не настолько, чтобы его не узнать.

— Здравия желаю, товарищ подполковник!

— Я — майор, Валера!

— Никак нет!

Тот хитро усмехнулся.

— Приказом Верховного Главнокомандующего за мужество и храбрость, проявленные в боях на Курской дуге присвоить очередное воинское звание «подполковник» и наградить орденом Суворова первой степени майора Столярова Александра Николаевича! Вот приказ, товарищ комбат. Ознакомьтесь.

Валерка протянул майору бумагу. Вздрогнувшей рукой тот взял лист, пробежал глазами и опустился на стул, затем полез в карман и, забывшись, выругался.

— Чёрт!

— Это ещё не всё, Александр Николаевич. Вот приказ Командующего Фронтом генерала Ватутина о формировании отдельного батальона трофейных танков и назначении вас его командиром.[70]В настоящее время вверенная вам часть находится на отдыхе и формировании. В строю — двадцать одна машина. В том числе один «тигр», шесть «пантер», остальные «четвёрки». Личный состав первой категории — пятьсот шестьдесят человек, второй категории — сорок…

— Погоди, как это? Первой и второй категории? Не понял, Валера…

Перебил его майор. Валера не смутился, а разъяснил:

— Тут такое дело, товарищ подполковник: первая категория — это наши бойцы. Вторая — пленные специалисты.

— Пленные?!

Глаза Александра полезли куда-то вверх.

— Военнопленные, изъявившие желание служить в Красной Армии в качестве специалистов.

— Хм… И какие же у этих спецов специальности?

— Разные, Александр Николаевич. Мотористы, оружейники, радисты… Словом, практически весь техперсонал. Командуют, разумеется, наши. Но остальные — немцы, чехи, даже один венгр имеется.

— Короче, полный интернационал, Валера.

— Так точно, товарищ подполковник. Но дело своё знают! Вашу машину в полный порядок привели! Даже завидно, честное слово!

— Посмотрим. Но, чует моё сердце — хлебнём ещё с ними горя.

— Это вы зря, товарищ командир. У немцев главное что? Орднунг. То есть, порядок! Их главное против своих не заставлять воевать, а работать они будут. Уже проверено.

Столяров поднялся со стула и медленно прошёлся по комнате, переваривая услышанное. Затем вновь подошёл к столу.

— Ладно. Штатное расписание у кого?

— У начальника штаба батальона. Вызвать?

— Давай. Скажи только — укомплектована часть полностью?

— На девяносто процентов по личному составу и на сорок — техникой.

— Погоди-ка — как, на сорок? Это получается, что в отдельном батальоне танков больше чем в полку?

— Так точно.

— Да прекрати ты «так точно», «так точно»! Что-то тут не то! Не нравиться мне это…

Внезапно за стеной кто-то включил на полную громкость радио и в наступившей тишине громко зазвучал знакомый каждому советскому человеку голос Левитана:

— Вчера, 23 июля, окончательно ликвидировано июльское немецкое наступление из района Орла и севернее Белгорода в сторону Курска.

Александр и Валерий радостно переглянулись и разом шагнули туда, откуда доносился звук…

— За время боёв с 5 по 23 июля уничтожено более 70 000 солдат и офицеров противника, подбито и уничтожено 2900 танков, самоходных установок — 196, полевых орудий — 844, самолётов — 1932, автомашин — свыше 5000…[71]