Письма погибших героев - Андрей Васильевич Сульдин

Слова заместителя председателя исполкома Ленинградского совета депутатов трудящихся тов. Мотылева из речи на митинге

1 марта

Мощными ударами с тыла народные мстители помогли Красной Армии полностью снять блокаду с Ленинграда. Трудящиеся города никогда не забудут отважных подвигов во славу Родины.

Это был для ленинградцев радостный день. Город на Неве встречал большую группу партизан, действовавших в теперь уже освобожденных от врага районах Ленинградской области. В походных колоннах пришли они в город Ленина. Красные ленточки алели на шапках. Кони везли пушки, отбитые у немцев. Впереди колонны развевались знамена. Их несли самые отважные – командир разведки Георгий Булатов, до войны мастер Кировского завода, и 19-летний колхозник из Валдайского района разведчик Михаил Савельев. Ленинградцы тепло приветствовали сводную колонну партизан.

По этому случаю состоялся большой митинг. С приветствием от имени областного и городского комитетов ВКП (б) выступил секретарь Кировского райкома партии тов. Ефремов. Он говорил, что ленинградские партизаны, как подлинные патриоты, свято выполняли наказ товарища Сталина – «Не давать покоя врагу».

«Среди партизан бесстрашно сражались сотни русских женщин, – это из выступления партизанки, старшей медсестры Прокофьевой. – Они были автоматчиками, пулеметчиками, подрывниками, санитарами».

На трибуне 12-летний разведчик Миша Богданов. С июля 1941 года он неразлучно находился с партизанами. Десятки раз ходил в смелые разведки, с автоматом в руках отражал атаки карателей. «Когда немцы пришли на нашу землю, мы всей семьей – две сестры, 4 брата, отец – стали партизанами. С того дня наша семья дралась с ненавистным врагом». Здесь же возле трибуны произошла трогательная встреча Миши с двоюродной сестрой Зиной Орловой, работницей одного из ленинградских заводов.

Об этом событии рассказала газета «Правда» 2 марта 1944 года.

Письма командира танка В. А. Сивкова и радиста П. К. Крестьянинова

15 марта

Мы остаемся двое в танке № 17: командир танка – младший лейтенант Сивков Вадим Александрович и радист – красноармеец Крестьянинов Петр Константинович, решив лучше умереть в своем родном танке, чем покидать его.

В плен сдаваться не думаем, оставляя по 2–3 патрона для себя. Виновным в аварии прошу считать механика-водителя, который не выполнил моего приказа: повернуть влево. Когда он выскакивал, я не пристрелил его, чтобы не забить люки.

Немцы два раза подходили к танку, но открыть не смогли. В последнюю минуту жизни взорвем гранатами танк, чтобы (он) не попал врагу. Просим сообщить домой, что мы выполнили свой долг перед Родиной – заняв одним танком Явкино и там погибнув.

Мой адрес: Удмуртская АССР, село Каракулино, райвоенкомат подполковнику Сивкову.

Кировская область, Шурминский район, село Ральники, Крестъянинову Константину Михайловичу.

Сивков

П. Крестъянинов

15 марта 1944 года, 6 часов 10 минут

* * *

Здравствуйте, дорогие мои папа, мама и Тасенька.

Сообщаю, что на фронте мне пришлось быть всего немного более месяца. В наступлении прошли уже более 100 километров. 13 марта я одним своим танком занял большое село Явкино (1167 дворов по карте 1930 года).

В ночь на 25 марта немцы пошли в атаку, заняли село. Благодаря ночи мой танк упал в противотанковый ров. Остались вдвоем с радистом. Решили погибнуть при крайнем случае, но в плен не идти. Немцы два-три раза подходили к танку, но пока не открыли. Живу, может быть, последние минуты. Вот коротко все о себе. Не волнуйтесь за меня. На то есть война. Желаю вам дальнейшей счастливой жизни.

Последняя просьба к вам: сообщите в Ижевск всем ребятам о моей смерти. Ну вот все, кончаю.

До свидания навеки.

Ваш сын Вадим Сивков

15 марта 1944 года, 7 часов утра

Утром 13 марта 1944 года танк из состава 212-й отдельного танкового полка на предельной скорости ворвался в село Явкино. Умело маневрируя между домами, он создавал видимость, что в селе ведут бой, по меньшей мере, несколько боевых машин. Фашисты метались от дома к дому, но их настигали гусеницы и огонь советского танка. К полудню в селе не осталось вражеских солдат, а вскоре сюда подошли пехотные подразделения наступающих советских войск. Так, в результате смелых действий экипажа танка № 17 было уничтожено до 250 гитлеровцев, более 100 различных повозок. Среди трофеев оказались 3 исправных танка, 12 бронетранспортеров, 3 орудия, 5 минометов, 75 автомашин и 250 повозок.

Прошло два дня. Противник, подтянув резервы, перешел в контрнаступление. И снова танк, маневрируя по селу, мешал врагу продвигаться вперед. Но случилось несчастье: круто разворачиваясь у одного из домов, он попал в противотанковый ров и намертво засел в нем. Пушка, уткнувшись в стенку рва, замолчала.

Гитлеровцы просочились в село и окружили танк. Но в танке находились младший лейтенант Вадим Александрович Сивков (1925–1944) и радист – красноармеец Петр Константинович Крестьянинов (1925–1944). И когда гитлеровцы, стуча прикладами по танку, кричали: «Рус, сдавайся!» – им в ответ слышалось одно: «Комсомольцы не сдаются!»

Видя, что живыми танкистов не взять, гитлеровцы подтянули артиллерию. Но раздался взрыв, и там, где стоял танк, взметнулось пламя, сметая сгрудившихся вокруг него врагов…

Через день в село вновь вошли наши части. Останки героев-танкистов были похоронены с воинскими почестями, а боец, осматривавший танк, извлек из-за его железной обшивки небольшую жестяную коробку, в которой оказались прощальные письма. 4 июня 1944 года был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении танкистам звания Героя Советского Союза. Подлинники писем были переданы в Центральный архив Министерства обороны.

Из письма писателю Илье Эренбургу от офицеров части, освободившей город Дубно

17 марта

Простая русская женщина В. И. Красова вырыла под своим домом убежище и в течение почти 3 лет оккупации прятала там 11 евреев, кормила их. О настоящем советском патриоте рассказали советские офицеры

Войска 1-го Украинского фронта освободили город Дубно, важный опорный пункт обороны немцев на Львовском направлении, а также с боями заняли более 40 других населенных пунктов. Вскоре Илья Эренбург, один из самых почитаемых публицистов времен войны, получил письмо от советских офицеров.

Эренбург вспоминал: «Я написал об этом М. И. Калинину, спрашивал, не сочтет ли он справедливым наградить Красову орденом или медалью. Вскоре после этого Калинин вручал мне орден. Когда церемония кончилась, Михаил Иванович сказал: «Получил я ваше письмо. Вы правы – хорошо бы отметить. Но, видите ли, сейчас это невозможно…».

Надпись красноармейца